| В постмодернизме, декларирующем принцип плюра¬лизма, неприятие авторитарности и легитимности прежней куль¬туры является эстетическим и философским фундаментом. Со-стояние «радикальной-плюральности», отказ и от ratio и от веры в общепризнанные авторитеты, эпистемологическая неуверен¬ность, отрицание историзма как закрепленной целокупности прошлого, настоящего и будущего, специфическое видение мира как хаоса, лишенного причинно-следственных связей, иерархии и ценностных ориентиров, «мира децентрализованного», пред¬стающего лишь в сознании, — все это подвигает, скажем, Миха-ила Эпштейна в его небольшом философском эссе «Имя века» за¬метить о грядущем столетии: если прошедшие эпохи мы можем определить как времена повелительного и изъявительного накло¬нений, то будущий век, проявившийся уже сегодня, мы вправе назвать эпохой сослагательного наклонения. В таком определении грядущего, помимо прочего, содержится весьма характерная для постмодерна общая лингвистическая тенденция воспринимать «мир как текст» (М. Адамович).
1. В каких из известных вам произведений постмодернизма наиболее последовательно декларируется принцип плюра¬лизма, «неприятие авторитарности и легитимности прежней культуры»? Можете вы согласиться с тем, что эти начала явля¬ются «эстетическим и философским фундаментом» культуры постмодернизма? Аргументируйте свое мнение.
2. Какие произведения поэзии и прозы, на ваш взгляд, свиде-тельствуют о том, что для постмодернизма характерны отказ «от веры в общепризнанные авторитеты, эпистемологическая неуверенность, отрицание историзма как закрепленной цело-купности прошлого, настоящего и будущего»? Приведите наи-более показательные примеры. Можете вы согласиться с тем, что постмодернистской культуре свойственно «специфи¬ческое видение мира как хаоса, лишенного причинно-след¬ственных связей», мира без «иерархии и ценностных ориенти¬ров, «мира децентрализованного», предстающего лишь в со¬знании»? Если да, то какие из известных вам произведений В. Пелевина или Б. Акунина, И. Бродского или Вл. Сорокина, В. Ерофеева или Л. Петрушевской и т. д. могут служить дока¬зательством справедливости этого утверждения?
3. Как вы поняли мысль М. Эпштейна об «эпохе сослагательного наклонения»? Каким образом эта эпоха проявляется в произ-ведениях постмодернистов? О каком отношении ко времени, каком его понимании свидетельствует данное определение характера будущего века? Аргументируйте свой ответ кон-кретными примерами.
И-184. «Русская литературная классика имеет четко очерчен¬ный ореол славы у отечественного читателя — славы литературы совершенной; русская классика с ее оформленным этическим и эс¬тетическим кредо, с ее сбалансированными нормами, порождаю¬щими особый эффект гармонии и эстетичности, заменявшая в большой мере философскую и общественную мысль, — такая классика необычайно привлекательна и удобна для игровой лите¬ратуры постмодернизма, крепко-накрепко завязанной на эстети¬ке игры, на прекрасном и гармоничном (даже в качестве их анти-: безобразном и хаотичном) — и еще кое на чем...» (М. Адамович).
1. Охарактеризуйте коротко «этическое и эстетическое кредо» русской классической литературы. Как проявляются в этой литературе «сбалансированные нормы», порождающие осо¬бый эффект гармонии и эстетичности?
2. Что вы понимаете под «игровым» характером литературы постмодернизма»? Как вы думаете, почему именно для этого игрового характера русская классическая литература оказа¬лась «необычайно привлекательна и удобна»? Для ответа об¬ратитесь к творчеству Б. Акунина («Чайка») или С. Солоуха («Клуб одиноких сердец унтера Пришибеева»), братьев Ката¬евых («Пятнашки, или Бодался теленок со стулом») или дру¬гим известным вам произведениям.
И-185. «Постмодернистскую литературу часто называют лите¬ратурой молчания: построенная на цитировании, взявшая за основу принцип интертекстуальности, ничего не утверждающая сама, плывущая по волнам плюрализма и всеобщего примирения, эта ли¬тература действительно молчит, погруженная в хаос культуры. Хаос (с локальными завихрениями) стал ее формой вечной жизни, вне времени и пространства. Но синонимом хаоса выступает пустота. А синоним пустоты — смерть. И отнюдь не случайно один из... сегодняшних героев — Акунин-Чхартишвили — в культурологичес¬ком очерке «Писатель и самоубийство» пишет о выборе смерти как о естественном и свободном выборе человека, как о доказательстве его свободы, эталоне честной игры хомолюденса. В таком контексте явление так называемой псевдоклассики поневоле начинаешь при¬нимать за здоровое желание излечиться от своеобразного суицид¬ного комплекса эпохи постмодерна» (М. Адамович).
1. Как вы понимаете определение литературы постмодернизма как «литературы молчания»? Можете вы согласиться со спра-ведливостью такого определения? Почему?
2. Расскажите о своем понимании мысли исследовательницы, согласно которой хаос стал для литературы постмодернизма «формой вечной жизни, вне времени и пространства»? Можно ли, на ваш взгляд, согласиться с таким утверждением? Аргу-ментируйте свой ответ обращением к конкретным текстам.
3. Как вы поняли смысл рассуждений М. Адамович о хаосе и смерти? Может быть, игра с классикой, ее перепевание (псевдоклассика), да еще и с самоубийственными настроени¬ями — это не свидетельство желания «излечиться от своеоб¬разного суицидного комплекса эпохи постмодерна», а свиде¬тельство пустоты постмодернистской культуры («а синоним пустоты — смерть»)? Поразмышляйте на эту тему. |
