| Композиция присуща всякому литературному произведению, поскольку мы всегда будем в нем иметь то или иное соотноше¬ние его частей, отражающее сложность изображаемых в нем явлений жизни. Но не во всяком произведении мы будем иметь дело с сюжетом, т. е. с раскрытием характеров при помощи со¬бытий, в которых обнаруживаются свойства этих характеров. Так, в лирике с этой точки зрения мы не имеем сюжета, посколь¬ку в ней нет изображения событий и поступков (о лирике мы будем говорить в следующей части книги). Следует отвести рас-пространенное и ошибочное представление о сюжете только как об отчетливой, увлекательной системе событий, благодаря чему часто говорят о «несюжетности» тех или иных произведений, в которых нет такой отчетливости и увлекательности системы со¬бытий (действия). Здесь речь идет не об отсутствии сюжета, а о слабой его организованности, о неясности и т. п.
Сюжет в произведении всегда налицо, когда мы имеем дело с теми или иными поступками людей, с теми или иными собы-тиями, с ними происходящими. Связав сюжет с характерами, мы тем самым определим его содержательность, обусловленность его той действительностью, которую осознает писатель. Однако литературное произведение, как мы помним, не просто воспроиз¬водит жизнь —оно дает ее обобщенное изображение, подчерки¬вает, усиливает ее основные особенности, гиперболизирует их. Горький справедливо заметил, что гипербола — это одна из существенных сторон образа. Поэтому и в сюжете писатель стре¬мится дать, так сказать, сконцентрированное действие, в котором с особенной ясностью обнаруживаются основные черты харак¬теров. С этой точки зрения сюжет представляет собой чрезвычай¬но активную форму оценки писателем изображаемых им харак¬теров. Он ставит их в такие положения, в которых обнаружива¬ются характерные для них черты, и тем самым подсказывает читателю их оценку, отношение к ним. Занимательность сюжета не может быть для писателя самоцелью, но она является очень важным средством для более глубокого изображения характе¬ров, более стремительного развития действия. Поэтому забота о занимательности сюжета при условии его содержательности весьма существенна для писателя.
Сюжет обусловлен самой жизнью, но в своей конкретности мотивирован характерами: героический характер будет требо-вать напряженных и ответственных событий, в которых ярко обнаружатся его героические черты; к ничтожному характе¬ру, наоборот, эти события будут уже неприменимы. Гринев в «Капитанской дочке» остается верен чувству долга перед лицом смерти, именно самые ответственные положения способствуют проявлению лучших черт его характера. К гоголевскому ИвануФедоровичу Шпоньке, наоборот, эти события вообще ни в какой мере неприменимы. Гринев в свою очередь немыслим в тех положениях, в которых обнаруживают свое ничтожество тот же Шпонька или Иван Иванович и Иван Никифорович.
Как к композиции, так и к сюжету мы, таким образом, под-ходим как к средству раскрытия, обнаружения данного харак-тера. С этой точки зрения речь в каждом данном случае должна идти о качестве сюжета, о его соответствии жизни, о его моти¬вированности характерами.
Но в ряде случаев общее содержание произведения не укла-дывается только в сюжет, не может быть раскрыто только в си-стеме событий; отсюда — наряду с сюжетом — мы будем иметь в произведении элементы внесюжетные; композиция произ¬ведения будет в таком случае шире сюжета и начнет проявлять¬ся в иных формах. Например, в ряде случаев изображаемая писателем действительность не будет давать ему достаточного материала для создания определенного характера, хотя писа¬тель в то же время будет стремиться к тому, чтобы противопо¬ставить характерам, им изображаемым, иные, опровергающие их положения. |
