| Гениальное слияние общежизненного и единич¬ного прежде всего дано у Данте Алигьери (1265 — 1321), этого последнего поэта средневековья и первого поэта новой эпохи» (А. Ф. Лосев).
1. Как вы думаете, что в творчестве Данте можно отнести к «об-щежизненному» и что обладает качеством «единичного»?
2. Какие особенности творчества Данте позволяют считать его «последним поэтом средневековья» и «первым поэтом» эпохи Возрождения?
«Дантевское понимание искусства восходит своими истоками к новоплатонизму. Оно базируется на признании при¬мата идеи. Эта идея, связываемая непосредственно с богом, об
«Образы Данте — это не отвлеченные категории и не субъективные впечатления; это «реальности», которые художник показывает, совлекая с них покров случайности в образах загроб¬ного мира и вновь надевая покров телесности своими изумитель¬ными гомеровскими сравнениями, влекущими от потусторонне¬го к земному» (М.В. Алпатов о XXIXпесне «Чистилища»).
1. Как вы понимаете мысль ученого о том, что образы Данте — это «реальности», которые художник показывает, совле¬кая а них покров случайности в образах загробного мира»? Приведите примеры таких «образов-реальностей» в «Чис-тилище».
2. Как часто и с какой целью, по вашему мнению, Данте прибе¬гает в этой части «Божественной комедии» к сравнениям? По¬чему, на ваш взгляд, ученый дает этим сравнениям определе¬ние «гомеровские»?
3. Как в понимании поэтом пространства и времени, загробного мира, а также в его образном воспроизведении отразилось мировоззрение художника эпохи средних веков?
И-54. «На смену преимущественно горизонтальным, земным связям стало приходить все более отчетливое осознание принци¬пиальной важности вертикальных связей, связей каждой отдель¬ной вещи с ее идеальным прообразом и с ее подлинной перво¬причиной — Творцом. «Всё от Бога», «всё во власти божьей» — эти известные выражения передают самую суть средневекового строя мыслей.
Обесценивание земного существования не означало, однако, падения интереса к устроенности и красоте окружающего мира. Естественная природа воспринималась как творение Бога, как «мир святости», подающий человеку «добрый пример праведной жизни». Она стала предметом более абстрагированного эстети¬ческого восприятия, любования и воспевания — во славу Творца неба и земли. При этом человек сам попадал в несколько отчуж¬денное от этой божественной красоты положение: он был вен¬цом творения, правда, изгнанным из рая, но все же на земле пользующимся дарами природы, которые, согласно «Поучению Владимира Мономаха», сам Бог дал «на пользу людям, в пищу и на радость... ради человека грешного» {И.А. Бондаренко). 1. Свидетельствуют ли, на ваш взгляд, произведения древнерус-ской литературы о том, что для культуры средневековья прин-ципиально важны вертикальные связи («каждой отдельной вещи с ее идеальным прообразом и с ее подлинной первопри¬чиной»)? Если да, то какие произведения можно привести в доказательство справедливости высказанного утверждения?
Можете вы согласиться с тем, что средневековая эстетика, запечатленная в древнерусской литературе, не знает «паде¬ния интереса к устроенности и красоте окружающего мира»? Могут ли служить доказательством справедливости данного утверждения «Поучение Владимира "Мономаха» или «Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона, «Слово о полку Игореве» или «Моление» Даниила Заточника и т.п.? Аргумен-тируйте свое мнение.
И-55. «Духовные, истинные ценности противопоставлялись материальным, преходящим и тщетным. Но важнее, пожалуй, подчеркнуть не столько дуалистичность видения мира (которая была присуща и дохристианской поре), сколько ту стабильность в приоритетах, которую принесло с собой христианство. В лю¬бом взаимодействии противостоящих сил преимущество стало отдаваться одной стороне, связанной с благом, понятым в каче¬стве абсолюта. Добро и зло перестали быть категориями пере¬менчивыми в зависимости от ситуации. Добро, благо, исходящее от бога — единственное мерило любого деяния. Одна лишь изве¬стная христианская заповедь платить добром за зло не могла не оказать глубочайшего воздействия на переориентацию всего строя мыслей вчерашних язычников. В картине мира появилась единая твердая точка опоры и точка отсчета, одно направленное движение — к Всевышнему. Строго говоря, в ней не осталось ме¬ста для каких-либо самостоятельных начал зла. Самое зло истол-ковывалось средневековыми богословами как отсутствие или недостаток добра, уклонение от него» (И.А. Бондаренко).
1. Отразилось ли в известных вам произведениях древнерус¬ской литературы противопоставление «духовных, истинных» ценностей «материальным, преходящим и тщетным»? Если да, то в каких литературных памятниках это противопоставле¬ние выражено наиболее ярко и последовательно?
2. Свидетельствует ли древнерусская литература о «стабильно-сти» средневекового понимания добра и зла, о том, что в средневековой «картине мира появилась единая твердая точ¬ка опоры и точка отсчета»? Могут ли, к примеру, служить доказательством справедливости высказанного утверждения жанры слова или жития, воинской или сатирической повес¬ти? Обоснуйте свое мнение. |
