| Открытие водного пути в Индию оказалось роковым для Ита¬лии. В конце XV столетия столбовая дорога мировой торговли уже пролегала далеко в стороне от нее, и это подорвало ее внут¬ренние силы. «...Революция мирового рынка с конца XV столетия уничтожила торговое преобладание Северной Италии»,— писал К. Маркс1.
Перестала поступать шерсть из Англии и Испании, и суконное производство итальянских городов почти полностью прекрати¬лось. Европейские государства, развившие свое собственное про¬изводство, перестали нуждаться в итальянских товарах.
Правда, в Италию по-прежнему едут художники всей Запад-ной Европы за наукой, по-прежнему Италия почитается центром и средоточием культурной жизни Европы, своеобразным универ¬ситетом искусств. Богатые люди Англии, Франции, Германии, Ис¬пании обращаются с заказами к итальянским мастерам, не заме¬чая иногда того, что собственные, национальные культурные силы уже выросли. Однако уже безвозвратно Италия уступила другим странам свое первенство в экономическом могуществе. Переме¬стились мировые торговые пути. Активнее забурлила жизнь в Англии, Франции. В стороне осталась Италия. Некогда шумные города пустели, рабочий люд, не находя спроса на свои руки, ухо¬дил в деревни. Провинциальные владыки снова почувствовали силу на своей стороне и потянули страну к феодальной старине.
А потом начались войны. Испания и Франция дрались за итальянские богатства, дрались на территории Италии. Инозем-ные войска грабили и терроризировали население.
Во второй половине XVI столетия Испания подчинила себе почти всю Италию. Утратили свою независимость Сицилия, Сар¬диния и Южная Италия, Тоскана, Монферрат, Генуя, Миланское герцогство, Парма, Реджо, Пьяченца, герцогство Феррара, Мо-дена и др. А вместе с потерей независимости началась экономи¬ческая эксплуатация итальянских земель испанскими захватчи¬ками в форме контрибуций, налогов. Так продолжалось и в XVII столетии.
Национальную трагедию итальянского народа довершила ка-толическая реакция. Папская власть, объединившаяся с испан-ским поработителем страны, наложила свою тяжелую, кровавую руку на творческую мысль на-рода, и могучий гений Италии, соз
давший несравненные художественные шедевры, удивившие и восхитившие мир, погрузился в глубокий многовековой сон.
Итальянец эпохи Возрождения гордо смотрел вперед, он ве-рил в себя, верил в разум, верил в человеческие силы. Его волно¬вали большие проблемы жизни Вселенной, Земли, человеческого Общества и самого Человека. Он смело шел на штурм всего, что мешало понять и разрешить эти серьезные проблемы, и он был смел, весел и талантлив.
Уйдя из тесной, сумрачной пещеры, Где заблужденье век меня томило, Там оставляю цепи, что сдавила На мне рука враждебная...—
восклицал один из последних бойцов Возрождения Джордано Бруно1. Бруно был казнен в Риме на Площади цветов 17 февра-ля 1600 года, во втором месяце XVII столетия. Реакция казнит Галилея еще более жестоко. Она сожгла на костре Джордано Бруно, не заставив его покориться. Она оставляет в живых Га-лилея, сломив его волю, надругавшись над его научной совестью, принудив его отказаться от своего учения.
Итальянец XVII столетия перестал верить во всемогущество разума, ибо горестные картины подавления разума грубой силой огня и меча показывала ему современная действительность. Он стал мрачен и подозрителен, он утратил смелость, он утратил та¬лант. Наиболее беспринципные сохранили веселость духа и с легкостью в мыслях и чувствах обратились к поэтическим без¬делкам.
Таков уроженец Неаполя Джамбаттиста Мари но (1569—1625), именем своим окрестивший целое течение в литературе.
Маринизм отнюдь не специфически итальянское явление. Особенности, характеризующие литературу итальянского мари¬низма, присущи и английской литературе подобного типа, вошед¬шей в историю под именем эвфуизма, и испанской, известной под именем культизма2, и французской, так называемой прециозной литературе3. |
