| Время меняет облик вещей. За триста лет Испания перемени¬лась. Ныне толпы туристов наполняют ее города, отели, музеи, дороги. В год ее посещают до тридцати миллионов при тридцати пяти миллионах ее населения. В Севилье туристов привлекают величественный' памятник Христофору Колумбу и Золотая баш¬ня, построенная когда-то для хранения золота, награбленного конкистадорами у индейских племен Америки. Первый хранит память о ее славе, вторая — о ее позоре1.
Католицизм и церковь еще и ныне сильны в Испании, но при-меты нового дают знать о себе всюду. В старинном строении, где когда-то помещались службы инквизиции, теперь можно найти мастерскую скульптора или художника. В Мадриде рядом с древ¬ними соборами и дворцами взметнулись ввысь современные оте¬ли из стекла и алюминия. Автомобили всех марок мира снуют по его улицам и переулкам. XX век! На площади Испании бронзо¬вый Сервантес, его герои — Дон Кихот на тощем Росинанте и Санчо Панса на ослике — тоже в бронзе — застыли навсегда в своем вечном странствии, символизируя неумирающую силу искусства и напоминая нам о XVII столетии.
В Испании, как ни в одной другой стране, с диким ожесто-чением свирепствовала инквизиция. За XVI, XVII, XVIII вв. на кострах инквизиции было сожжено более 30 тысяч человек и около 300 тысяч загублено в тюремных застенках2. Испанская католическая церковь была самой верной последовательницей политики папского Рима, сторожевым псом европейского католи¬цизма.
Испанский король именовался «его католическим величест-вом». Огромная роль церкви сказывалась не только в политиче-ской жизни страны, но и в экономике: церковь владела одной четвертью всей испанской земли. Словом, «церковь превратилась в самое несокрушимое орудие абсолютизма» — так характери¬зовал бе роль в Испании Маркс3. В середине XVII столетия в Испании буквально каждый пятый-шестой испанец носил одеж¬ду священника или монаха. При населении в б миллионов чело¬век в стране насчитывалось 200 тысяч священников, 700 тысяч монахов, 300 тысяч монахинь, всего — I миллион 200 тысяч.
Все имеет свои причины, и столь широкая деятельность испан¬ской церкви, так сильно подчинившей религии сознание народа и так надолго — вплоть до новых времен, вплоть до наших дней, имеет свое объяснение. В свое время католическая церковь воз¬главила борьбу с маврами и тем самым нажила огромный мо¬ральный капитал в глазах народа.
Абсолютизм во Франции и в Англии в период своего станов-ления и борьбы с феодальной анархией, областничеством и раз¬розненностью значительно способствовал формированию нации, экономическому, политическому и культурному объединению сил народа. В Испании этого не произошло. Абсолютизм здесь лишь в очень ограниченной степени выполнил свою историческую мис¬сию. Королевская власть добилась некоторого ограничения фео¬далов, подчинила себе рыцарские духовные ордена, конфиско¬вав их огромные земельные владения. (Один эпизод из этой борьбы против рыцарских духовных орденов, крупнейших очагов феодальной оппозиции, запечатлен в пьесе Лопе де Вега «Фуэн-те Овехуна».)
В XV столетии королевская власть, организовав союз кас-тильских и арагонских городов («Святая Германдада»), опи-раясь на этот союз, сумела частично лишить крупных феодалов самостоятельности в ведении частных войн, в чеканке монеты, заставила феодалов срыть укрепленные замки, лишила их воз-можности превращать отдельные области страны в своеобраз-ные государства. Однако на этом и закончилась положительная роль абсолютизма в Испании.
В Англии и Франции королевская власть, проводя политику меркантилизма (поощрения торговли и промышленности), зна-v чительно способствовала экономическому росту страны. В Испа-I нии королевская власть, идя на поводу у феодалов, вела безрассудную политику в области внешней торговли, позволяя путем поощрения ввоза иностранных товаров подрывать основы своего собственного производства. Золото, рекой лившееся из американских колоний на терри¬торию Пиренейского полуострова, стало для Испании коварным даром богов. Все можно было купить на золото, купить за гра¬ницей. Платили, не жалея; золотые запасы Америки казались неиссякаемыми. Приходили товары из-за границы, уплывало за границу золото, а внутреннее производство все более и более хирело. Никто не видел близкой развязки. Когда перестало при¬бывать американское золото, когда не на что стало покупать товары за границей, обратились к своим собственным ресурсам и тут только увидели, что хозяйство Испании разрушено, что ни своего хлеба, ни своего ремесленного производства в стране нет. |
