| Мы обозрели литературу стран Западной Европы за два ве¬ка. Литература, как и вся духовная жизнь народов этой эпохи, так или иначе 'была связана с кризисом феодализма, столкнове¬нием профеодальных и антифеодальных сил, возникновением буржуазных отношений в. XVIII столетии в Англии, Америке, Франции. Литература XVIII в. носила, как мы видели, в основ-ном просветительский характер. Однако в ней уже появились направления и эстетические системы, отходившие от просвети-тельского рационализма (сентиментализм) или откровенно враждебные просветительскому реализму (предромантизм).
Англия оказалась инициатором просветительского движения, антифеодального по своему существу, она же открыла сенти¬ментализм как особое направление в просветительской куль¬туре, она же дала и первые образцы предромантизма как проявления разочарования в буржуазном миропорядке, при¬шедшем на смену феодальному, а следовательно, и разочарования в тех принципах, которые выдвигались просветительским дви¬жением.
Несколько слов в этой связи надо сказать о сентиментализ-ме, о котором уже шла речь ранее.
Победившая в Англии буржуазия не оправдала тех надежд, какие на нее возлагались. Правда, были уничтожены сослов¬ные привилегии, освобождена от средневековой регламентации хозяйственная жизнь страны, предоставлен сравнительно ши-роким слоям населения ряд политических прав, но осталось и возрастало имущественное неравенство, остался социальный и национальный гнет (Шотландия, Ирландия).
Первым писателем, показавшим разочарование в буржуаз-ных отношениях, был Джонатан Свифт, а вслед за ним Голд-смит, Юнг, Стерн и все остальные сентименталисты.
Сентиментализм еще не порывает с Просвещением. Его род-нят с ним демократические идеи, симпатии к беднейшим слоям населения. Он радикальнее Просвещения в плане политическом или стоит в крайне левых его рядах, но он уже порывает с Просвещением во взглядах на разум, на роль разума как в личной, так и общественной жизни.
Сентименталисты отвергли разум как критерий истины, кра-соты, они осудили уклад жизни, культуру, основанные на рацио¬нализме, осудили город как средоточие этого уклада и этой культуры и противопоставили всему этому чувство, которому
отдали роль критерия истины и красоты. Они противопоставили городу деревню и природу. Мы видели все эти идеи в сочине-ниях Стерна, Юнга, Голдсмита, Руссо, молодого Гете. Сенти-менталисты отошли от ортодоксального Просвещения, но еще не порвали с ним полностью. Стерн как художник и бытописа-тель тяготел к реализму. Он был слишком трезв и ироничен, чтобы увлечься сказочными картинами и мистическими видени-ями. Его не могла бы вдохновить средневековая меланхоличе-ская экзальтация. Он еще твердо стоял на почве «языческого», земного, «античного» реализма, т. е. трезвого понимания реаль-ности вещей. Однако временами у него возникали симпатии к средневековой мечтательности, запечатленной в рыцарских ро-манах и всяких поэтических легендах об идеальной любви, он даже противопоставлял их трезвой и приземленной античности: «Есть прелестная пора в жизни каждого чуткого смертного, когда такая история дает больше пищи мозгу, нежели все об-ломки, остатки, объедки античности».
На реалистических позициях стояли все писатели-сентимен-талисты, если под реализмом понимать правдивое жизнеопи-сание. Сентименталисты были, пожалуй, более последовательны в своих реалистических устремлениях, чем ортодоксальные про¬светители. «Вертер» Гете, драмы молодого Шиллера, «Новая Элоиза» Руссо отражали живую правду века, иногда даже дерз¬ко обнаженную («Исповедь» Руссо).
Но возвеличение ими чувств и недоверие к разуму и цивили-зации, их элегическая ностальгия по старине и нетронутой при-роде делает их прямыми предшественниками романтиков XIX в.
Романтизм многое перенял у сентименталистов, и прежде всего их всеобщую устремленность к чувству и недоверие к ра-зуму. У Стерна он занял иронию — «младшую дочь Мнемозины, розовую богиню шутки» (Г. Гейне). Фридрих Шлегель создал даже целую теорию «романтической иронии», а Генрих Гейне наполнил ею свои чудесные творения.
У сентименталистов уже появился образ «счастливого» безум¬ца, обретшего счастье в иллюзии. У Стерна — сумасшедшая де¬ревенская девушка («Сентиментальное путешествие»). Позднее на страницах сочинений романтиков появятся безумцы, ушедшие в мир своей мечты из мира мрачных реальностей (музыкант Крейслер в романе «Записки кота Мура», пустынник Серапион в «Серапионовых братьях» Гофмана).
Предшественниками романтизма были авторы так называе-мого готического романа, который появился в Англии.
Недовольство настоящим порядком вещей увлекло некоторую часть английской интеллигенции второй половины XVIII столе¬тия в прошлое, в века древней родовой общины или раннего средневековья. Этим можно объяснить появление знаменитых литературных подделок Чаттертона (1752—1770), талантливого юноши, доведенного нищетой до самоубийства, а также Мак-
ферсона (1736—1796) с его великолепными «Песнями Оссиа-на», в которых выражены стилизованные под старину настроения и идеи, свойственные сентиментализму.
Пессимизм, чувства обреченности, исторической бесперспек¬тивности породили в литературе и так называемый «готический роман».
Однако здесь следует вспомнить имя Сведенборга. |
