| Если бы в «Медном всаднике» не было «Вступления» и дей-ствие непосредственно начиналось бы с первой части, то исто-'рия Евгения целиком заполняла бы повествование, в ней был бы центр тяжести поэмы, восстание Евгения было бы единст-венным путем разрешения противоречия, изображаемого в по-зме. Так далеко Пушкин не шел. И он бросил на другую чашу 'весов образ Петра, в котором воплощались вся мощь и весь блеск дворянской государственности. Но в действительности он 'уВе мог найти полновесного материала, который он мог бы поло-{жить на эту другую чашу весов. Поэтому-то реальной драме Евгения, за которой стоит подлинная жизнь масс, противостоит [условная, хотя и с предельным мастерством выраженная рито¬рика и патетика темы Петра. Конфликт благодаря этому при* обрел гораздо более ^сложный и запутанный характер, так как он не получил в поэме разрешения. Трагическая судьба и сила (гнева Евгения как бы уравновешивались величием Петра и его J дела. Величие Петра как бы нейтрализовалось трагедией Евге-* ния. Силы, ими олицетворенные, приходили в столкновение, но : результат этого поединка оказывался вне поля зрения поэмы. Ответа на поставленный вопрос она не давала. Его не было "еще в самой жизни. Но вопрос был поставлен великий, в нем ]■ было отражено основное историческое противоречие всемирного масштаба. Эта идейная сложность и определяла всю стилевую . «противоречивость» поэмы, глубочайшее различие в раскрытии /збразов Евгения и Петра, различие их композиционно-сюжетной организации и интонационных тем. ( В поэме «Медный всадник» Пушкин во весь рост поставил »: одну из основных исторических проблем своего времени — и не только своего. В нем он с величайшей силой сформулировал f принципы, уже обреченные историей, увидел то, что опровер-гает эти принципы в жизни. В этом смысл противоречивости «Медного всадника», и в этом объяснение тех особенностей его художественной структуры, которые мы рассматривали. |
