| В связи с этим следует заметить, что, хотя идейно-тема-тическая основа представляет собой, так сказать, стержень произведения, было бы неверно представлять себе творческий процесс как прямолинейный переход писателя от идеи к теме, вслед за тем — к характерам, которые он подбирает согласно идее, которую он хочет высказать, и т. д. Писатель идет от опыта жизни, который подсказывает ему, что данный материал яв¬ляется наиболее интересным и важным, должен быть художе¬ственно изображен.
Это ощущение важности материала является, конечно, ре-зультатом оценки его писателем, т. е. в конечном счете зависит от его мировоззрения. Но идейное осмысление материала в це-лом развивается и зреет по мере развития самого материала, углубляясь вместе с ним. Процесс накопления и осознания жиз-ненного материала есть вместе с тем и процесс развертывания идеи. Писатель в ряде случаев начинает с закрепления отдель-ных деталей произведения, с тех или иных черт характера, с отдельной строки (в стихотворении) и т. д. Тургенев так харак-теризовал свой творческий процесс:
Я встречаю, например, в жизни какую-нибудь Феклу Андреевну, какого-нибудь Петра, какого-нибудь Ивана, и представьте, что вдруг в этой Фекле Андреевне, в этом Петре, в этом Иване поражает меня нечто особенное, то, чего я не видел и не слыхал от других. Я в него вглядываюсь; на меня он или она производит особенное впечатление; вдумываюсь, зачем эта Фекла, этот Петр, этот Иван удаляются, пропадают неизвестно куда, но впечатление, ими произведенное, остается, зреет. Я сопоставляю эти лица с другими лицами, ввожу их в сферу различных действий, и вот создается у меня целый особый мирок... Затем, нежданно-негаданно является потребность изобразить этот мирок...
И далее:
Сперва начинает носиться в воображении одно из будущих действующих лиц, в основе которых у меня почти всегда лежат реальные лица. Часто лицо, которое занимает вас,— не главное, а одно, из второстепенных, без которого, однако, не было бы и главного. Задумываедыься над характером, его происхож¬дением, образованием; около первого лица группируются мало-помалу ос¬тальные. Это время, когда в воображении носятся, всячески переплетаясь, ту-
Плавные образы,—самое приятное для художника. Затем чувствуешь потреб-i'kpcTb закрепить эти образы, придать им более определенности...1.
': , Таким образом, идея оформляется в самом процессе твор-| феской работы, она дана в самом конкретном материале ,: произведения, в том отношении к жизни, «оторое произведе-I: ние внушает читателю. Поэтому в результате анализа про-■ изведения, его характеров и событий мы всегда придем к тому pV или иному определению его идейно-тематической сущности. i Эта сущность, как мы видели, может быть выражена прежде 'j всего в постановке вопроса. Перед нами будет идея, которую -V условно можно обозначить как «и д е я - в о п р о с». Ценность 'такого рода произведения определяется значительностью по-u ставленных в нем проблем, решение же этих проблем будет ?■* зависеть ■ или от времени, которое внесет в них ясность, или от читателей, которые сумеют истолковать собранный писате¬лем материал, и т. п. v , Весьма часто, однако, писатель стремится дать ответ на по-;• ставленный им.вопрос. Писатель может дать ответ ошибочный, будучи ограничен рамками своего мировоззрения, исторической обстановкой и т. п. В этом случае мы будем иметь дело с тем, > что условно назовем «идеей-ошибкой», ошибочным выво-. дом, сделанным писателем из его материала. Примером такого' I рода идеи-ошибки может служить вторая часть «Мертвых душ» v Гоголя. Необычайно глубоко показав в этом произведении кри-{■ зис крепостничества, Гоголь в то же время сам не смог сделать тех выводов, которые подсказывались его материалом, попы¬тался найти выход там, где его не было (образ Костанжогло). И, наконец, идея писателя может верно осветить поставлен¬ную проблему, как например, полностью отвечает материалу | идея Горького в романе «Мать». В этом случае мы можем гово-рить об «ид ее-ответе». I Все эти примеры, повторяем, имеют чисто условный характер I и ни в какой степени не ставят своей задачей дать какую-либо | классификацию тех видов идей, которые мы можем встретить в | художественных произведениях. Такая классификация была.бы I и условна, и схематична. И. Виноградов справедливо заметил в ■■ связи с этим: «Нужна ли т^кая классификация? Думается, что нет. Важно только осознать принципиальную необходимость ; учитывать при анализе главной идеи ее конкретный характер и отдавать себе отчет в том, что пафос произведения могут со-г ставлять идеи самого различного типа. Только в этом случае |р мы сможем понять, почему в одном случае сюжет произведения, |( его образная система построены так, чтобы показать на первом | плане те стороны изображаемых, явлений, которые дают им прежде всего определенное объяснение, показывают их связи, при-чины возникновения и т. д., почему в другом случае выделены те моменты, которые носят явно оценочный характер, в треть-ем — то и другое вместе и т. п.» '.
Основное значение произведения в идейном отношении — это верная постановка проблемы на общественно значимом мате¬риале. Понятно, что в применении к советской литературе, где мы имеем дело с писателями, которым историческая обста-новка дает вс& основания для того, чтобы у них выработалось' правильное понимание жизни, мы можем с несравненно большей требовательностью говорить о необходимости идеи-ответа, чем в отношении к писателям прошлого, мировоззрение которых было независимо от них ограничено исторической обстановкой.
Советские писатели обязаны стоять на уровне передового мировоззрения своей эпохи. Вместе с тем особенно высокая, творчески преобразующая роль литературы в нашей стране определяет политическую ответственность советских писателей, их ошибки получают особенно вредное значение. |
