| Вы видели, что образ сам по себе в отдельности, строго го-воря, не существует, а входит в целостную образную ткань произведения. Это же положение относится и к таким понятиям, как идея и тема. В каждом литературном произведении мы сталкиваемся с множественностью тем и идей, слож¬ностью идейно-тематической основы произведения.
Синтетически рисуя жизнь, писатель затрагивает целый ряд связанных друг с другом вопросов и каждому из них дает ту или иную оценку. Поэтому идейно-тематическая ткань произве¬дения крайне сложна. Евгений Онегин наталкивает читателя на один круг вопросов, Татьяна — на другой, Ленский — на третий и т. д. И в пределах каждого из этих характеров отдельные его стороны, взаимодействие его с другими характерами, те или иные события или особенности жизненной обстановки опять-таки ставят перед читателем все новые вопросы (так, Пушкин говорит и об интересах Евгения, который «читал Адама Смита и был великий эконом», и об убранстве его кабинета, и о его отношении к крепостным, которым «ярем он барщины старин¬ной оброком легким заменил», и т. д.).
В сущности каждый образ, каждая жизненная ситуация, о которой рассказывается в произведении, уже несут в себе и своеобразную тему, и своеобразную ее идейную оценку, яв-ляются самостоятельной проблемой. В этом смысле всякое произведение многопроблемно (этот термин — пробле¬мы — мы в дальнейшем будем употреблять, разумея под ним единство темы и идеи, т. е. определенную сторону жизни в опре¬деленном ее идейном освещении), т. е. многотемно и много-идейно. Вот, в частности, почему одно и то же произведение может быть рассмотрено рядом критиков, причем ни один из них не будет повторяться: каждый из них выделит в общем круге проблем, поставленных в произведении, те, которые заинтересуют именно его, и не затронет ряд других, менее для него существенных. Как мы помним, литературное произведение есть прежде всего изображение жизни в ее конкретности и целостности, и, как и в жизни, в нем переплетаются самые разнообразные жизненные вопросы.
Поэтому и каждая эпоха по-своему прочитывает писателей прошлого, находит у них ответы на вопросы, которые подсказы¬вает новый исторический период с его новым жизненным опытом.
Как бы глубоко ни изучил, скажем, Белинский Пушкина, мы и сейчас обращаемся к новым работам о нем, и последующие поколения снова в чем-то по-своему прочтут его произведения, соотнесут с теми проблемами, которые выдвинет время.
. Это положение о множественности проблем произве-дения (т. е. его тем и идей) особенно важно подчеркнуть, так как весьма распространено представление о том, что произведе¬ние следует свести к какой-то одной, определенной идее. Часто можно слышать вопрос: «Какова идея этого произведения?» В этом вопросе есть весьма существенный смысл, о котором мы сейчас и будем говорить, но в упрощенном понимании он может привести нас к крайне обедненному пониманию идей¬ного содержания произведения, к выделению какой-либо одной Проблемы, которая заслонит от нас все идейное богатство и-разнообразие данного произведения. |
