| Гете принял молодого поэта, имя которого вскоре стало из-вестно всему миру. Восемь лет спустя, когда создателя «Фауста» не было уже в живых, Гейне вспоминал об этой встрече в Вей¬маре: «Его наружность была так же значительна, как слово, жи¬вущее в его произведениях, и фигура его была так же гармонич¬на, светла, радостна, благородна, пропорциональна, и на нем, как на античной статуе, можно было изучать греческое искусство. Глаза его были спокойны, как глаза божества... Время покрыло, правда, и его голову снегом, но не могло склонить ее. Он продол¬жал носить ее гордо и высоко, и когда говорил, то казалось, что ему дана возможность пальцем указывать звездам на небе путь, которым они должны следовать».
Байрон послал создателю «Фауста» своего «Сарданапала». Он писал: «Великому Гете иностранец дерзает поднести дань уважения литературного вассала своему ленному господину, перво¬му из современных писателей, создавшему литературу в своем собственном отечестве и прославившему литературу европей¬скую».
Пушкин назвал трагедию Гете «величайшим созданием поэ-тического духа». Как уже было сказано, на тему «Фауста» он написал чудесную «Сцену из Фауста», о которой Гоголь оставил самый восторженный отзыв.
В России было около двух десятков переводов «Фауста». По¬следние и лучшие из них — переводы Холодковского и Пастер¬нака, которыми мы воспользовались при цитировании. |
