| Для лирики можно установить ряд ей присущих признаков:
Изображение характера в его отдельном проявле-нии, в конкретном переживании.
Субъективированность этого изображения, то, что оно дается не как внешнее событие по отношению к пове-ствователю (что мы наблюдаем в эпосе), а как его непосред-ственное переживание.
Индивидуализнрованность этого переживания, осуществляющаяся в отвечающем ему строе речи (типизирую-щей особенности эмоциональной речи) и превращающая его в непосредственно воспринимаемый жизненный факт, в пережи-вание лирического героя (см. пятую главу второй части).
Говоря о том, что лирика отражает жизнь, рисуя конкрет-ные человеческие переживания, ею вызванные, мы должны по-мнить, что понятие «переживания» не следует понимать узко: в него входит любая эмоция, вызванная любыми обстоятель-ствами жизни. И философская мысль, и любовное увлечение, и политическое высказывание— все это переживания, имеющие
лишь различный характер по своему содержанию в том случае, если они показаны как конкретные человеческие чувства и мы-сли, имеющие субъективную эмоциональную окраску. Это поло-жение было глубоко развито Белинским. «Что такое мысль в поэзии? — писал он. — Для удовлетворительного ответа на этот вопрос должно решить сперва, что такое чувство. Чувство, как показывает самое этимологическое значение этого слова, есть принадлежность нашего организма, нашей плоти, нашей крови. Чувство и чувственность разнятся между собой тем, что последняя есть'телесное ощущение, произведенное в организме каким-либо материальным предметом, а первое есть тоже телесное ощущение, но только произведенное мыслию. И вот отчего человек, занимающийся какими-нибудь вычислениями или сухими мыслями, подносит руку ко лбу, потрясенный, взвол¬нованный чувством, подносит руку к груди или к сердцу, ибо в этой груди у него замирает дыхание, ибо эта грудь у него сжимается или расширяется, и в ней делается или тепло, или холодно, ибо это сердце у него и млеет, и трепещет, и порывисто бьется; и вот почему он отступает, и дрожит, и поднимает руки, ибо по всему его организму, от головы до ног, проходит огнен¬ный холод, и волосы становятся дыбом. Итак, очень понятно, что сочинение может бить с мыслию, но без чувства; и в таком случае есть ли в нем поэзия? И, наоборот, очень понятно, что сочинение, в котором есть чувство, не может быть без мысли. И естественно, что чем глубже чувство, тем глубже и мысль, и наоборот... мысль, родившись в голове поэта, дала, так ска¬зать, толчок его организму, взволновала и зажгла его кровь и зашевелилась в груди. Таков «Демон» Пушкина;.. Я не говорю о его «Онегине», этом создании, великом и бессмертном, где что стих, то мысль, потому что в нем что стих, то чувство... одно, без другого быть не может, если только данное произведение художественно»'. |
