| В языке писателя, следовательно, находит прежде всего свое отражение основная черта образа — конкретность. Писателю необходимо так обрисовать явление словами, чтобы читатель ощутил его как индивидуальность, как конкретный жизненный факт. Общее-определение «ключевая вода» Л. Толстой заменяет индивидуальным описанием: «Вода из ключа, ломящая зубы,— с блеском и сОлнцем и даже со щепками и сорняками, от которых она еще чище и свежее»' (Собр. соч., т. 61, стр. 247), заставляю¬щим читателя воспринять то, о чем он говорит, как непосред¬ственно переживаемое им явление жизни. Там, где художник не сумел этого добиться, там нет и произведения искусства. И именно работа над словом является тем непосредственным орудием, при помощи которого автор добивается такого воздей¬ствия на читателя.
Но эта работа по индивидуализации существенно ослож-няется, когда писатель переходит от изображения ^природы и вещей, всего, что окружает человека, к изображению самого человека, потому что человеку — как индивидуальности,, как характеру — присуща и своя манера речи, без передачи которой изображение его не будет в достаточной мере конкретным.
В речи человека находит свое выражение его индивидуаль-ный жизненный опыт, его культура, его психология. Нет двух людей, которые говорили бы одинаково, потому что нет двух людей, которые прожили бы совершенно одинаковую жизнь. Каждый человек говорит по-своему,, потому что в его речи от-ложилась вся его жизнь. «Из уст человека, — говорил Щед-рин,— не выходит ни одной фразы, которую не|^зя было бы проследить до той обстановки, из которой она вышла... в жизни нет поступков, нет фраз, которые не имели бы за собой исто-рии» '. Эти слова как раз и указывают на то, что по языку мы представляем себе говорящего, т. е. ту своеобразную для каж-дого человека жизненную обстановку, в которой сложился его характер. Человек в произведении, как мы знаем, должен воспри¬ниматься как живая индивидуальность, как характер, следова¬тельно, он должен иметь индивидуальную речь, отвечающую своими особенностями этому характеру, имеющему за собой исто¬рию, обусловленную в своем строении психологией, культурой, жизненной обстановкой именно данного человека, той жизненной ситуацией, в которой он в данный момент находится, и т. д.
Поэтому изображение человека в произведении предполагает и, так сказать, наделение его языком, «соответствующим,—как
ворил Пушкин,— его характеру». Пушкин ценил в писателе
% что у него «все лица живы и действуют и говорят каждый,
JK ему свойственно говорить и действовать»1. Характерны
ова Л. Толстого: «Настоящий учитель литературного языка —
$искенс. Он умел всегда ставить себя на место изображаемых
ij и ясно представить себе, каким языком каждое из них долж-
;говорить»2. |
