| Отражение жизни в литературе характеризуется тем, что в ней обобщение дано в форме непосредственных жизненных фактов, явлений жизни. Только в этом свдем непосредственном индивидуальном виде обобщение и приобретает свою ценность: мы видим жизненные закономерности в их конкретном осуще¬ствлении, наблюдаем жизненный процесс в его непосредствен¬ном движении. Следовательно, необходимым условием художе¬ственности является реализация обобщений писателя в конкрет¬ных жизненных формах со всем богатством индивидуализации и синтетичности. Говоря о жизненной правде как об относи¬тельно истинном (в данных исторических возможностях) отра¬жении жизни, мы имеем в виду жизненную правду характеров и событий, изображенных писателем. Если характеры не ока¬жутся для нас убедительными, то и обобщения писателя не примут необходимой для них жизненной, конкретной убедитель¬ности, останутся на поверхности произведения.
«...Тенденция,— писал в 1885 году Энгельс немецкой писа-тельнице М. Каутской (под тенденцией имеется в виду тот вы-вод, идея, к которым автор хочет привести читателя.— Л. Т.),— должна сама по себе вытекать из обстановки и действия, ее не следует особо подчеркивать» 2.
Точно так же в письме к Лассалю он указывал на необходи-мость того, чтобы мотивы действий героев произведения «более
иво, активно и, так сказать, стихийно выдвигались на первый рлан ходом самого действия...»'.
Положение Энгельса о типических характерах в типических обстоятельствах включает в себя как момент глубокой жизнен¬ной правды (типичность), так и переход ее в живые характеры
и события.
Критерий художественности, следовательно, определяется .нами прежде всего как жизненная правда, т. е. верность обоб¬щения и жизненность изображения. Поэтому-то мы зачастую не (Удовлетворяемся произведением, в котором серьезность и пра¬вильность положений автора, казалось бы, неоспоримы. Оче¬видно, автор не сумел перевести их в действие, т. е. в характеры ,и события, так, чтобы они сами собой выступили перед нами как явления жизни. Даже у такого художника, как Л. Толстой, мы находим в «Войне и мире» философско-исторические раз¬мышления, не связанные с действием и резко отличающиеся по Своей художественности от всего романа в целом. Столь же чаг сто нас не удовлетворяют произведения, в которых, несмотря на несомненную удачу их в смысле индивидуализированности характеров и увлекательности событий, писатель не сумел при¬близиться к жизненной правде, помочь нам понять ту или иную \ область жизни в ее художественном обобщении. Таково, напри-. мер, большинство авантюрных романов, в которых увлекатель-s ность событий не связана с глубиной характеров и верностью изображения. Они скользят по поверхности внимания читателя, не задевая его глубоко, быстро забываются. Произведение, в котором не воплощено обобщение или воплощено недоста-I точно,— недостаточно художественно. Следовательно, критерий художественности определяется прежде всего как жизненная правда характеров и событий, изображенных писателем в пре¬делах его исторических возможностей. |
