| «Закономерность в окончаниях происходит или путем самого расположения слов и как бы непроизвольно, или в силу известной однородности слов, что уже само по себе обусловливает их симметрический характер; имеют ли они одинаковые падежные окончания, сопоставляются ли однородные понятия или противопоставляются противоположные — подобные сочетания уже по самой природе оказываются ритмическими, несмотря на полное отсутствие в них искусственности» [159. С. 42]. Призывая видеть в речи некий темпоритм, соблюдать симметрию и закругленность, Цицерон говорит этим о словах, начинающих и завершающих речевой оборот, ибо от них в значительной мере зависит гармоничность самой речи.
Повтор — фигура, вплотную примыкающая к перечисленным. В лексико-семантическом плане его отличия от градации почти не существует, в структурном — оно ощутимо: слово — крупнейшая единица, подвергаемая повтору. Повторяются звуки, слоги — в эмоционально произнесенных фразах, где есть частицы и звукоподражательные слова. Входя в другие многочисленные фигуры поэтики, повтор принимает контактную и дистантную формы при единстве лексическом может отсутствовать грамматическое. Послед-няя выражена в стихах:
И если завтра будут баррикады, —
Мы не покинем наших баррикад... (О. Берггольц).
В этих строках повтор перерастает в эпифору — одинаковое завершение сходных структур. Градация «Гнать, и гнать, и гнать его» (Дм. Минаев) — это и повтор, и каламбур (угадывается фамилия Игнатьева — генерал-губернатора Петербурга).
Рефрен — также повтор, но при этом повторяются одни и те же синтагмы или фразы в объеме сферхфразового единства. В устной речи рефрен (песенный припев) практически не употребляется, но этот логико-синтаксический прием не вполне раскрыл свои возможности. Рефрен типа «Дифференциальное исчисление совершенно не сложно», разделяющий этапы изложения нового материала во время урока — блока лекций, вначале вызовет недоумение, затем — постепенное сближение позиций — и, наконец, абсолютное согласие большинства учеников. Это становится формулой, утвердившейся в их сознании еще до того, как они к концу лекции поняли, что это так. Многие афоризмы обязаны своим происхождением рефренам. «И все-таки он (Карфаген) должен быть разрушен!» — не только рефрен ораторской речи, но и объективировавшийся призыв к действию.
Истоки песенного рефрена во Франции А. Н. Веселовский видит в следующем: «Солист... начинал запевом, который подхватывал хор; далее песня исполнялась солистом, за каждым стихом хор вступал с тем же задевом, получавшим теперь значение припева, тогда как солист вел песню от строфы к строфе, повторяя в начале каждой последующей последний стих предыдущей» [28. С. 81]. Подлинные истоки рефрена следует искать в античности, в оппозиции «хорег — хор», унаследованной галльскими песнями.
В. М. Жирмунский, именуя рефреном «концовку, обособленную в композиционном отношении», выделяет 3 вида такого обособления: 1) тематическое (самостоятельная тема); 2) синтаксическое (закрепленная синтаксическая группа); 3) метрическое (самостоятельный размер стихов рефрена). Ученый пишет: «Композиционное выделение припева может быть более или менее полным; таким образом, между концовкой и припевом существуют переходные формы, разница между ними скорее количественная, чем качественная» [61. С. 493]. В устной речи, где рефрен может служить не только привлечению внимания, но и большей композиционной дифференцированное, четкости изложения, переходных форм не существует, но по своим темброво-темпоральным показателям рефрен отличается от текста в целом. Студенты слышат, к примеру, лекцию по педагогике, во время которой звучит: «Вы впервые входите в класс...»; становясь рефреном, эта фраза не только формирует последующий текст, но и выразительно указывает на него, словно предугадывая содержательный блок. |
