| Выразительность — не только качество грамотной речи, но и признак подлинного речевого мастерства. Б. Н. Головин формулирует: «Выразительностью речи называются такие особенности ее структуры, которые поддерживают внимание и интерес у слушателя или читателя; соответственно, речь, обладающая этими особенностями, и будет называться выразительной». Это риторический фактор, присущий далеко не всякому речевому поведению. Среди его условий — самостоятельность мышления, неравнодушие к предмету речи, знание возможностей языка, тренировка речевых навыков, основанная на чтении текстов, сознательное намерение говорить и писать выразительно, богатство средств выразительности в языке. Речь настоящего профессионала не может ориентироваться на клишированные безликие структуры и абстрактные определения, он пользуется средствами художественной выразительности; без сознательного намерения сделать выразительной свою речь он не достигнет внимания и интереса слушателей.
Выразительно подчас молчание, выразителен жест. Он, по мнению Э. Сепира, «нечто гораздо большее, чем движения рук и других видимых и способных двигаться частей тела. Интонация нашей речи может с таким же успехом обозначать отношения и чувства, как и сжатые кулаки, взмах руки, пожатие плеч и поднятие бровей» [136. С. 211]. Выразительной должна быть речь, а также интонировка, мимика, жест, сама ситуация общения. Ее суггестивность, действенность — во многом производное выразительности.
Мы не всегда видим основу художественного воздействия, оно приходит к нам как естественная «частица смысловой предметности, реализующая художественную концепцию автора» (М. Я. Поляков). Между тем, приглядевшись, можно открыть для себя конструктивную основу речевого мастерства. Обратимся к произведению Л. А. Кассиля, где учительница, услышав от ребенка, что он не удержится от чтения посторонних книг на уроке, вызывает его и отдельно с ним беседует:
После уроков Юлия Львовна попросила Володю остаться и
зайти к ней в учительскую.
— Послушай, Володя, — сказала ему Юлия Львовна. — Я очень
ценю, что ты такой честный мальчик. Это — замечательное качество. Я сама привыкла тебе верить во всем. Но настоящий
человек не должен бравировать, щеголять своими хорошими
качествами: «Ах, какой я правдивый! Поглядите на меня, какой
я честный!..». И потом, должна тебе сказать, Дубинин, что человек, который собирается сделать нечто нехорошее и прямо
об этом заявляет, далеко еще не честный человек. Ты это пойми. Вот сегодня, например, в классе... как ты мне ответил, когда я тебя спросила насчет книги? Послушать со стороны, так
можно сказать: «Ах, какой прямодушный мальчик!». А в сущности-то ничего тут доблестного нет. Покрасоваться захотел?
— Вовсе и не так, — не согласился Володя, насупившись. — Просто я уж такой: раз обещал — значит, сделаю. А если не могу — не обещаю.
— Очень хорошо. Надо быть хозяином своего слова. Я в тебе это очень ценю, Володя. Только слово должно быть хорошее. Обещанье должно быть полезное. От этого все и зависит: что за слово, что за обещанье.
(Кассиль Л. А. Улица младшего сына. —
Минск, 1957.)
Юлия Львовна умело ведет диалог — кажется, никаких особых средств речевого воздействия, никаких фигур и тропов она не применяет. И все же речь ее выразительна и действенна: она использует исключительно романтический (повышающий, стимулирующий личностный рост) пафос, располагая к себе собеседника и утверждая его в хорошем мнении о себе самом. Вводит структуры диалогизма — потенциальное заимословие (цитирование предполагаемого комплекса внутренней речи ученика), обращается с риторическим вопросом, чтобы монолог не остался безразличным собеседнику, чтобы тот смог задуматься над собственной диалогической тактикой и уровнем самооценки, существенно изменяемой в ходе общения с учителем. В конце монолога учительницы — структуры параллелизма, усиливающие смысл и выразительность сказанного. Четкое осмысление позиции равенства — превосходства помогает Юлии Львовне оставаться коммуникативным лидером. |
