| Сюжет образуется именно параллельностью структур, планов и измерений. Это подчеркивается аналогиями: настоящее — мчатся медицинская и милицейская машины (внутренняя параллель); прошлое — мчатся взбунтовавшиеся ратники. Оба плана объединяются музыкально. Машина времени образует точку пересечения параллельных рядов: прошлое проникает в настоящее, сон — в реальность, приводя к логическому хаосу, окончательное наступление которого сдерживается тщательно подчеркиваемыми параллелями.
Когда в кинофильме нужно показать однохарактерность (или полную противоположность) действий двух героев, также используется прием параллелизма, адаптированный к со-ответствующим технологическим условиям. Поочередно показывают двух мчащихся один за другим автомобилистов, преступника и сыщика, проходящих одни и те же места; героя и героиню, стремящихся друг к другу в некоторых параллельных — близких, но не пересекающихся — измерениях. Создается эффект некоего отзеркаливания или двойникования, в результате которого происходящее воспринимается более напряженно, рельефно, динамично.
Важно, чтобы в устной речи параллелизм сохранял известную степень инородности, чтобы он воспринимался не как случайное логико-синтаксическое (вполне возможно — рифмующееся) совпадение, но как преднамеренное обращение к риторической маркировке с целью подчеркивания главного.
На особое значение параллельных структур обращает внимание Р. О. Якобсон в результате этнолингвистических исследований на Кольском полуострове: «Многообразно семантическое обоснование параллелизма и его роль в композиции художественного целого. Простейший пример: в бес¬конечных путевых и рыболовных песнях Кольских лопарей два смежных лица совершают одинаковые действия и служат как бы стержнем для автоматического, бессюжетного нанизывания таких самодовлеющих парных формул» [135. С. 528].
Хиазм — это вид параллелизма, зеркальное отражение одного синтаксического порядка в другом в пределах текстовой микроструктуры: синтаксическая последовательность 2-й части воспроизводит строение 1-й, но слова несут обычно антонимическую нагрузку. Или наоборот: сохраняется лексическое наполнение, а синтаксис антиномичен — где в первой фразе был субъект, там во второй — объект; структура кажется «вывернутой наизнанку», отзеркаливающей лексику или синтаксис предыдущей. Хиазм — одна из синтаксических реализаций антонимии как фигуры риторики. Любопытно, что в целом структурные компоненты могут не обладать антонимическими интенциями, но составляющие их принципиально антонимичны (в семантическом плане): «Мягко стелет — да жестко спать», «За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь» и т. д.
Без Вас мне скучно — я зеваю,
При Вас мне грустно — я терплю {Пушкин).
Все более я пред людьми безгрешна,
Все более я пред детьми виновна (Б. Ахмадулина).
Едва ль он тему покорял, Скорее тема покоряла (П. Коган).
— Он дочь лишил отца!
— Он честь вернул отцу! (П. Корнель). |
