| ПРИКАЗ И ПРОСЬБА — структуры, нередко произносимые с неверным интонированием и потому не принимаемые в своей речевой оформленности. Необходим ли приказ как элемент речевого этикета школьного занятия?А. С. Макаренко считает умение приказывать и подчиняться едва ли не главным в воспитании человека. Возможность и необходимость приказа обоснованы и разработаны этикетными формами скаутизма, продолжением которых во многом явились традиции пионерской организации. Сегодня получило развитие однобокое представление об идеологизированное™ такого подхода, но даже идеологический оппонент А. С. Макаренко диалогист О. Розеншток-Хюсси видит в приказах стимул прогресса.
Приказ можно считать вполне естественным речевым действием педагога, ничего общего не имеющим с паремически-авторитарным тоном или своеобразным «телеграфным стилем», который характеризует сомневающегося в себе человека, примеряющего очередную речевую маску. Педагог — коммуникативный лидер, и ему не обойтись без настойчивости, требовательности во многих случаях общения с классом. «Уметь приказывать педагогу совершенно необходимо... Для работы в школе ему приходится специально учиться этому, т. к. он обязательно сталкивается с ситуациями, в которых некогда рассуждать и поневоле приходится прибегать к подавлению своеволия» (В. М. Букатов, А. П. Ершова). Приказ — такой же элемент речевого этикета, как просьба; в педагогическом общении много ситуаций, когда он уместнее и точнее любого другого речевого действия.
Но сущность приказа неизменна: учитель вежливо, но категорично, ни на мгновение не сомневаясь в выполнении, требует открыть тетради, выйти к доске, подать дневник, ответить на вопрос. «Посмотрим на карту»,— обращается он к классу внешне в форме просьбы, однако это требование, подчеркиваемое тоном. Тон приказа — неизменно твердый, спокойный и корректный, что указывает на его обдуманность; некоторая акцентированность достигается умелой расстановкой пауз и чуть более громким, чем остальной текст, произнесением. Совершенно недопустимы внекон-текстные инфинитивы, не связанные с логикой занятия: «Открыть тетради!», «Смотреть на доску!». Не всегда уместны при изложении требования эллиптические структуры типа: «Внимание — на текст правила!», «Устно — упражнение третье. Сидорова!». Это выдает торопливость, апломб, за которым учащиеся тонко чувствуют отсутствие коммуникативной компетентности и уверенности педагога.
Недопустимы в речи учителя, в особенности применительно к одному лицу, просторечные формы императива, как, например, глаголы в прошедшем времени: «сели», «вышли из-за столов», «посмотрел в книгу». Не применяются и глаголы несовершенного вида в повелительном наклонении: «выходи», «иди», «читай», «рассказывай». Действие обычно однократно, и формы «выйди», «расскажи» оптимальны. Приказ учителя становится четким, корректным и нацеливающим на совместное решение проблемы задач, если его формулировка включает исклюзивные конструкции, объединяющие участников урока: «Подумаем вместе», «Представим себе ситуацию...».
В системе этикетных требований к речевой партитуре урока учитель создает ситуацию, когда выполнение приказа, требования станет осмысляться самим учеником как внутренняя необходимость, ведущая к вполне определенному результату. При этом, будучи облекаемо в формы краткого императива или увлекательного призыва, проблемного и дискуссионного суждения, уточняющего и восполняющего вопроса, требование остается требованием. В то же время бестактность остается бестактностью; ничего общего они не имеют. |
