| Но, как уже было сказано, не только лингвистические факторы делают речь выразительной. Этому служит паралингвистика (интонация, дикция, сила голоса, тембр, темп речи), а также экстралингвистика, обращенная к факторам,
формирующим коммуникативную ситуацию. «Нас этому никто не учил, а этому можно и нужно учить!» — говорит А. С. Макаренко о мимико-интонационных средствах воздействия педагога. Г. Г. Воробьев подчеркивает: «Для учителя важно научиться образно говорить, прибавляя к языку слов язык тона, мимики, жестов...» [36, 57].
Вот как выглядит час поэзии в коммуне И. П. Иванова:
Сидят на полу, на спортивных матах или скамеечках тесной кучкой, почти не глядя друг на друга. Посреди — фонарь или свеча. В абсолютной тишине кто-нибудь читает стихи — без объявления, без имени автора, тихонько, как будто для себя и про себя. Закончил — другой кто-то начинает, без репетиций, без организации. Кто не знает стихи наизусть, тот приготовил сборничек, подползает к свету, читает — и опять тихо... Когда напряжение слишком возрастает, кто-нибудь из взрослых берет гитару — начинают тихо петь.
(Соловейчик С. Л. Воспитание по Иванову. — М., 1989.— С. 134-135.)
Выразительной была вся речь на занятии, когда стихи читались при свете свечи — она была в руках учителя; учитель читал стихотворения после каждого прочитанного учащимися: подхватывал тот, кто выучил стихи, по тональности или тематически аналогичные прочитанному учителем. Класс наполнялся колеблющимся мерцанием свеч: от свечи учителя зажигались те, что держали в руках решившиеся на поэтическое откровение ребята. Прозаических фраз на таких уроках быть не могло, громких — тоже...
В столичной школе ребята решили «испытать» нового учителя: вооружившись стульями, они медленно пошли на него, сжимая кольцо (невозможно обойтись без лексики детективных повестей). Педагог, посмотрев на них спокойно и немного насмешливо, отчеканил: «Кругом! На место шагом марш!» Он отыскал именно ту интонацию и тот взгляд, которые оказались не только наиболее выразительными, но и наиболее действенными в данный момент, что привело к несомненному успеху. Но важно и не злоупотреблять выразительностью слова, жеста, взгляда: студентка, отвечавшая во
время экзамена, внезапно призналась преподавателю: «Я... вас боюсь: вы видите все насквозь!». Ему не стоило мимически комментировать каждую ее фразу, и этого специфического признания не последовало бы.
Иногда стремление к выразительности приобретает в комические формы. Это учительница химии у В. Тендрякова, ораторствующая со стула, это Нестор Петрович в «Большой перемене», озвучивающий музей своим криком и при всей эрудированности вызывающий лишь улыбку. «Оно, конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?»... Выразительность не имеет ничего общего с экстравагантностью, выразительным может оказаться и молчаливое реагирование на негодующий монолог, но главный критерий выразительности речи — эмоциональный отклик слушателей, их готовность к безусловному восприятию сказанного как внутренне усвоенного императива.
Выразительность речи — коммуникативное качество, обеспечивающее достижение влиятельности высказывания, его действенности; это эстетичность, гармоническое построение речи, предполагающее раскрытие возможностей слов и их сочетаний. Выразительность иногда находится в противоречии, например, с чистотой речи (мат чрезвычайно выразителен, варваристическая лексика тоже обладает исключительными экспрессивными потенциалами), с ее краткостью, логичностью. Но все качества речи должны пребывать в гармоническом соответствии. |
