| Но инверсию не следует считать фигурой, вносящей ложную патетику в любое высказывание; она лишь окрашивает, маркирует его так, как этого требует выразительность в данной ситуации. Вполне оправдана точка в учительском: «Русская поэзия многолика и многозвучна». Но стоит именные сказуемые вынести вперед, т. е. употребить инверсию, фраза не только станет более патетичной, но и потребует продолжения. «Многолика и многозвучна русская поэзия» — подлежащее, оказавшись не на своем месте, превращает предложение в усеченную структуру, логический акцент которой, оказавшись в конце, требует продолжения или формирует эмоциональный «обвал». В инверсионных случаях фраза нуждается в «подхвате» — новой строкой, новой синтагмой, но не должна завершаться логическим ударением, которое может оказаться подтверждением ораторской беспомощности.
Эллипсис — прием художественного воздействия, заключающийся в пропуске легко восстановимых из контекста слов. Его использование значительно ускоряет и уплотняет речь, и, даже если в ней исключаются глаголы, эллипсис вместо них придает ей семантику напряженного действия,
стремительности. В случаях интонационных замедлений эллиптические конструкции также служат им.
На письме обычно ускорение действия подчеркивается пунктуационно — введением тире, замедление — введением многоточий, точек с запятой, точек. Эллипсис, таким образом, оказывается ускоряющим и замедляющим. Замедляющий тип актуален тогда, когда размышления героя составляют один из элементов содержания.
Ретардация (замедление) как средство выразительности — это и возможность собраться с мыслями перед изложением следующего композиционного блока, еще раз окидывая взором детали предыдущего; и реальное выделение, доходящее до зримости отдельных текстовых моментов. Мережковский — драма «Павел I»: «Елизавета: Долго, долго. Смотреть скучно. — А небо все ниже и ниже... Евредика, Евредика под сводами ада...» Эллиптическое ускорение-замедление в устной речи вполне можно использовать, но только зная, что контекст будет восстановлен; сократив речь до сжатости пружины {«В русской литературе — парадоксы: Достоевского печатает Стелловский, Блока — Колчак»), стремясь размышлять вместе с аудиторией, — так, чтобы каждое сказанное слово рождало возможность сотворческого восприятия. Один день Чацкого в «Горе от ума», задерживая кисть художника на отдельных вещах, превращается для читателя в открытие личности героя. Задержка может оказаться и более локальной: задержка в пути Чичикова и связанные с этим перипетии его путешествия; задержка внимания читателя на облике мчащегося во главе польских войск Андрия и т. д.
Парцелляция — фигура, представляющая собой дробление синтаксических единиц на более мелкие, связанные логически, но не интонационно. Паузы между парцеллирующимися структурами — обязательное условие этого явления. Л. Давыдычев пишет о ситуации, когда львы готовы были броситься на дрессировщика, ослепшего на мгновение от внезапно потухшего света:
Что делать?
Он щелкнул бичом.
Осторожно попятился.
И прислонился спиной к решетке («Лелишна из третьего подъезда»).
Паузы дробят предложение, замедляют ход событий, позволяют вникнуть в суть происходящего, вместе с автором вглядываться в разворачивающуюся картину. В устной речи парцелляция усиливает эмоциональность, становясь своеобразным метрономом, подготавливающим к восприятию наиболее важной информации.
Полисиндетон (многосоюзие) — асиндетон (бессоюзие)— фигуры, выражающиеся в нагнетании союзов — или, наоборот, в полном их отсутствии. «Декламатор, — пишет Гете, — волен по собственному усмотрению расставлять знаки препинания, паузы и тому подобное; но при этом он должен остерегаться нанести ущерб подлинному смыслу, а это может... произойти так же легко, как при пропущенном или плохо произнесенном слове» [45. Т. 10. С. 291]. Знаки препинания в устной речи в значительной степени соответствуют имеющимся или отсутствующим союзам, воплощаясь интонационно. Многосоюзие требует «пассивных» знаков, поскольку интонационные пропуски замещаются союзами: «И пращ, и стрела, и лукавый кинжал» {Пушкин), «И этот тусклый зной, и горы в дымке мутной, и запах диких трав, и камней отблеск ртутный» {Волошин). С изменением синтаксической структуры фраз меняется их темпоритмический рисунок, их интонационные константы. |
