| ПРИВЕТСТВИЕ — не просто момент экспозиции в сценарии урока и его режиссуре. Это и нацеливание на определенный вид деятельности. На смену обезличенному и вне-апеллятивному «Здравствуйте. Садитесь» (сама парцеллированность короткой фразы не свидетельствует о диалогической готовности говорящего; это начало монолога) приходят иные формы, определяемые проблемой, сюжетом и «драмо-герменевтикой» занятия. «Приветствую путешественников в древние Афины!» — произносит учитель, стремясь превратить урок в увлекательную экскурсию в античный мир. «Милостивые государыни и милостивые государи! Рад видеть тех, кому предстоит сегодня увидеть необычайно интересное событие на базарной площади», — уже в фатическом элементе приветствия словесник (изучается Чехов) четко обозначает элементы сценария, настраивая класс на творческую деятельность. При этом внимание класса концентрирует зрительнаякоммуникация: педагог с каждым старается встретиться взглядом, определяя настроенность, приветствуя творческую индивидуальность. Собеседники видят друг друга, и безразличие, невнимание, стереотипность начала урока в этом случае исключены. Ребятам важно почувствовать, что их не просто приветствуют, не просто осуществляют позитивное речевое воздействие (А. А. Левшин), но что каждый — в фокусе внимания учителя и, возможно, окажется его по-тенциальным собеседником. Важно помнить, что приветствие должно «содержать выражение радости по поводу встречи если не в словах, то в интонации», но только в пределах профессиональной самодостаточности.
При торжественно-патетическом или «внушающем» замедлении, не оправданном сценарием занятия, уже в при-ветственной фразе прозвучит фальшь, которая не останется незамеченной. Доля неестественности в приветствии (форсированный голос, измененный тембр, отсутствие зрительного контакта) препятствует взаимопониманию. Не будем торопиться с приветствием: учащиеся должны отчетливо его услышать, почувствовать, что это — одновременно корректное и властное требование внимания. О. Розеншток-Хюсси считает, и совершенно справедливо, что слушающий — тот, кто ждал. Чтобы приветствие как речевое действие состоялось, оно должно прозвучать в звенящей тишине — тишине ожидания:'
Л. С. Выготский подчеркивает, что профессия учителя — процесс художественного творчества. Аспектом его является умение обратиться к классу с приветствием так, чтобы оно настраивало на творческую деятельность, само ею будучи.
Не правда ли, класс может так и не увидеть нас с вами? Приходилось работать в таких классах, применяя приемы невербальной концентрации внимания. Действительно, в класс нужно «явиться» (Е. Н. Ильин), удивить новым сценарием, организовать ожидающее восприятие. Само же приветствие — это приоткрывающийся занавес школьного урока. И благоговейная тишина зрительного зала (в процессе
урока он интегрируется сценой) — непременное условие начинающегося действа. Лицо, голос, жесты учителя безукоризненно распахиваются для общения («коммуникативная открытость»); здороваясь, он формирует тональность урока, что зависит от самодисциплины педагога (долой домашние неурядицы и неприятные разговоры в учительской!), от его оптимистичной установки, от творческой инициативы.
Этикетно кодифицированы и более традиционные формы приветствия. Н. И. Формановская и Г. Г. Соколова подчеркивают стилистическое разграничение нейтрального «Здравствуйте!» и «более избирательного и вежливого» «Добрый день». Во французском речевом этикете формула «Доброе утро!» употребима до 10 часов утра, «Добрый день!» — до 18 часов, позднее — «Добрый вечер!». В школьном приветcтвии желательна синтезирующая формулировка: «Добрый день!», поскольку это своеобразное указание на рабочий день, а он начинается уже с первого урока. Перформативное «Приветствую!» и эмоционально интегрирующее «Рад вас приветствовать (видеть)!» — резонансные формы, соответствующие только диалогическим моделям; монологическая речь после такого обращения воспринимается с трудом. Что же касается перформативов вообще («говорю», «требую», «прошу», тем более маркированное «заклинаю»), — они, как всякий метаречевой акт, в школьном общении неуместны: утяжеляя речь, они не вносят никакой дополнительной информации, поскольку жанр сообщаемого очевиден. |
