| Имя и фамилия учащегося — камень преткновения школьного речевого этикета. Имя — это фактор не всегда приемлемых модификаций, исключаемых обращением по фамилии: «Какой оке я Паша! Я Павлик!» — заявляет семиклассник. «Яне Сережа, а Сергей», — поправляет нового педагога ученик. «Мы с вами не в футбол играем», — справедливо прерывает учителя старшеклассник, к которому тот обратился, просторечно сократив его имя: «Миш!». Соединение фамилии и имени при обращении выглядит как стилистически маркированная структура, что придает общению канцелярски-формальный оттенок (вспомним: в пародируемом Вл. Дорошевичем гимназическом общении учеников называют исключительно по модели «фамилия + имя» («Дорошевич Власий»), что высмеивается наиболее остро). В то же время последовательная модель «имя (Сережа, Ира, Маша) + фамилия» вполне приемлема.
Неформальное однонаправленное (аксиальное) общение — это традиционное обращение по имени.
Два апеллятивных типа могут сосуществовать, но не в зависимости от настроения учителя или его отношения к учащимся, а в связи с характером диалога, задачей, степенью психологической близости педагога классу. Любопытно, что русская гимназическая традиция — называние друг друга по фамилии даже учащимися одного класса или курса. Это отражено на страницах произведений Ф. М. Достоевского, Н. Г. Гарина-Михайловского, Л. Н. Толстого. Гимназисты стремились выглядеть более взрослыми (обращение по фамилии предусматривало диалог зрелых людей), студенты — самостоятельными творцами собственной жизни.
Существует, однако, межличностный микроэтикет, ставший привычным. В этом случае даже твердо установленные нормы этикета отступают перед традицией общения учителя и ученика. Но этот узус не может и не должен опираться на вненормативные элементы (просторечие, жаргонизмы, вульгаризмы): ими нередко щеголяют молодые учителя, стремясь завоевать расположение класса. И, как правило, достигают противоположного результата. Если учитель усваивает нормы поведения учащихся, — рано или поздно он перестанет быть для них интересен как несостоявшийся ориентир во многом, в том числе и в области речевого этикета (известно, что даже специфическая фразеология учителя перенимается ребятами, но разно или поздно наступит этап критической оценки).
Характерно: учителя, имеющие серьезные проблемы с дисциплиной класса, обычно называют ребят по именам в их разговорном варианте: Катюша, Саш, Димуля. Учащиеся сознательно или имплицитно видят в такого рода апеллятивах выдвижение учителем позиции «равенство» в ущерб превосходству. Неформальное обращение необходимо, но право на него также всецело определяется учащимися, причем получает его педагог, лишь если достаточно уважаем ими. В московской школе учитель похлопал подростка по плечу; тот ответил аналогично, дав понять, что на панибратские отношения взрослому рассчитывать не приходится. Именно поэтому в диалоге с подростками изначальный апеллятив — фамилия. А неформальность, как и любая сверхнормативность, возникает лишь на основе усвоенных нормативных моделей и взаимоосвоенности позиций «учитель» и «ученик» во всем спектре психологических сюжетов. |
