| Учитель и врач в своей практике уделяют исключительное внимание экстралингвистике общения, видя в этом едва ли не главный элемент общения. Так, при самой сильной тревоге за судьбу больного подлинно талантливый врач сохраняет внешнее бесстрастие, приучая к этому последователей: участливость и жалость на лице доктора действуют на некоторых пациентов угнетающе, в других ситуациях выглядят неискренне. Он не выражает ни сожалений при четкой и по-военному однозначной постановке диагноза, ни какого-либо участия в судьбе больного. Но это — тончайший экстралингвистический прием: во-первых, тот сразу понимает, что попал в надежные руки; во-вторых, приступает не к исповеди, а к серьезному лечению, предлагаемому профессионалом. Когда соглашаются со слабостью, человек старается быть сильным. Своим согласием с ситуацией врач предлагает больному стать выше болезни, напрячь все силы, что последний непременно сделает. С каждой новой встречей с выздоравливающим выражение лица у врача становится все более приветливым, и это своего рода летопись, история болезни как история выздоровления.
Многие врачи рассказывают о больных, прогоняющих излишне жалостливых посетителей: нужна установка на жизнь, исходящая от сильного человека — и что бы ни было на душе, врач накануне очередного рабочего дня конструирует экстралингвистику искомого образа. Больным нет необходимости рассказывать о своем состоянии: оно безошибочно «прочитывается» врачом по модуляциям голоса, темпу речи, жестам, характеру ответов на посторонние вопросы, затрагивающие круг интересов больного. Невербальное вступает в тесное взаимодействие с речевым.
Много случаев существует и у педагогов, также ориенти-рованных на подобные ситуации общения с ребятами.
Язык мимики и жестов внутренне, биологически присущий человеку и репродуктивно усвоенный им в социальном опыте контекст общения. В. М. Бехтерев пишет:
лению стать выше других. Подавляющее известие или состояние, именуемое «горем», выражается понурым видом, что, по личной оценке, соответствует приниженному состоянию. При боязни стан человека как бы съеживается, -что соответствует, по личной оценке, стремлению избегнуть опасности. Радость характеризуется подъемом энергии и-двигательным оживлением во всем, до прыжков включительно... Грусть выражается малоподвижностью и общим двигательным расслаблением... (Бехтерев В. М. Объективная психология. -М..1991.-С. 371—372.)
Это чисто эмпирические выводы, и все же в них и им подобных — наша возможность «читать» стоящего перед нами человека, избегая ненужных нам для общения контекстов речи, как собственно языкового (лингвистического), так и невербальных. Посмотрите, как выглядят ребята, и станет легко понять, что в этот миг у них на душе. Обратим внимание: есть «компенсирующие» жесты и мимические маски, при которых человек держит себя противоположно тому, как на самом деле себя чувствует. Чем более театральны мимика и жест, тем отчетливее они противопоставлены состоянию человека, и это нужно видеть: скрывают свое «я» тогда, когда внутри — смятение и неуравновешенность. |
