| Понятийной неточности не всегда могут избежать и великие мастера слова. Неверно используя анафорическое местоимение, Лев Николаевич Толстой пишет: «Адвокат опустил глаза на ноги Алексея Александровича, чувствуя, что они видом своецк неудержимой радости могут оскорбить клиента...» («Анна Каренина»). Местоимение «они» относится к тому из слов единой грамматической формы, которое к нему ближе, — в этом случае «неудержимо радоваться» должны были... ноги Алексея Александровича!
Вадим Бурлак сообщает, что «в начале XVI века Кремль был обнесен глубоким и широким рвом». Рвом можно окружить, а обносят лишь стеной или забором, в крайнем случае — кушаньями. Кремль отделялся от города рвом лишь с северо-восточной части — там, где сегодня Красная площадь, а значит, не окружен. Тогда как?
«В 1508—1516 вдоль Кремлевских стен был вырыт ров: шириной более 36 метров и глубиной 10—12 метров, заполненный водой из реки Неглинной» (Москва: Энциклопедия. — М., 1998. — С. 393). Справочник «Диалог путеводителей» цитирует книгу 1905 года: «По этой площади вдоль кремлевских стен тянулся в прежнее время глубокийров...» Можно говорить «перерезал», «был вырыт», «тянулся», но ни в коем случае не «Кремль обнесен». Это существенная понятийная речевая неточность, а на лексическом уровне — ошибочный выбор слова.
Когда в книге по педагогике работа «Город Солнца» приписывается Томасу Мору, — это неточность предметная: Томас Мор написал «Утопию», а автор «Города Солнца» — Томмазо Кампанелла. А справочник, сообщающий о «девятисотых годах прошлого века», содержит понятийную неточность: век перепутан с тысячелетием. В то время как предметная неточность является ошибкой фактической, неточность понятийная является разновидностью речевой ошибки, которая делает невозможным продуктивное общение. Так, когда говорят о «выходе из-под контроля производства», т. е. допускают субъектно-объектную контаминацию, реакция будет затруднена именно потому, что неточно выражен смысл, а значит, затруднено и понимание.
Слова «врач», «профессор», «бухгалтер» и подобные им даже при обозначении лиц женского пола продолжают оставаться существительными мужского рода, поэтому долгое время было традиционным говорить «пришел молодой врач», «лекцию читал новый профессор», даже когда речь шла о женщинах. Образ при¬шедшего или читающего лекцию рисовался в этой ситуации крайне расплывчато, поэтому в разговорной речи стало предпочтительным употреблять глагол-сказуемое в женском роде. Теперь это стало нормой, и принято говорить: к нам пришла новый бухгалтер, на заводе работала молодой инженер.
Иронизируя над заведомой неточностью аббревиатур 20-х годов XX века, М. А. Булгаков заставляет героев «Дьяволиады» трудиться в Главцентрбазспимате и Начканцуправделснабе. Все понятно? А можем ли мы точно и однозначно
истолковать фразу: «Девушка возле березы, которая скрипит от ветра»? Фраза вызывает двоякое осмысление, а это означает, что цель говорящего не достигнута, т. е". коммуникативный эффект в большинстве случаев отсутствует, заменяясь скорее комическим. |
