| Почему вместо пушкинского «Все тихо. На Кавказ идет ночная мгла» появляется новый вариант строки: «На холмах Грузии лежит ночная мгла» ?Что меняет поэт? Что меняет Достоевский в словах Д. В. Григоровича «Пятак упал на мостовую к ногам нищего», предложив иной вариант: «Пятак упал и покатился по мостовой, звеня и подпрыгивая» ? Пушкин, меняя строку, изменяет сфокусированный в ней мир: видные сквозь наступающую синеву ночи звезды (зрительное впечатление — 2-я строка) сменяются шумом реки — ее не видно, ибо ночь уже наступила, но река где-то рядом, ее слышно в ночном безмолвии. Светлый вечер сменяется непроглядной темнотой южной ночи, более локально определяется место самого лирического «я»: не Кавказ, а берег Арагвы. Становится иной картина, передаваемая посредством слов, но меняются и они сами: появляется статичность, дуновение первых слов исчезает, строка «утяжеляется».
Почему строка «Гений чистый красоты» В. А. Жуковского (была и автореминисценция с «чистой») стала восприниматься как пушкинская? В ней хранился смысловой пласт, более близкий человеку первой трети XIX столетия как апофеоз целомудрия и непорочной хрупкости образа, в котором Пушкин воплотил себя и целый мир вокруг.
Создавая в 1832 году «Парус», Лермонтов взял первую строку у А. Бестужева-Марлинского и поместил ее в новый более яркий и влекущий к себе контекст. Парус действительно стал «одиноким», раскрывая подлинное мировидение юного стихотворца, хоть и перестал сравниваться с лебединым крылом, как было у Марлинского. Парус — синекдоха корабля и метафора мятущегося человека, персонификация его состояния: «что ищет», «что кинул». Редкий человек, прочитав стихотворение беглым взором, видит три ракурса и три состояния мира: покой, бурю и вновь покой, но уже с живой мечтою о буре. Три ракурса мира: издалека, вблизи {«Имачта гнется и скрипит»), а третий — и в идеальности далекого, и в реальности личностного. За всем этим — позиция самого автора, заключенная в его «лирическом дневнике»: поэт создает свою вселенную, осмысляя реальное как воспринимаемое.
О любви точно не скажет не испытавший этого чувства, исторические романы вследствие неизученности предмета нередко оказываются достойными лишь пародий.
Военно-театрализованное представление в честь 190-летия со дня Бородинского сражения журналист описывает следующим образом.
Со СВИСТОМ вылетели сабли из ножен, и гусары с небрежно скинутыми на одно плечо мундирами ринулись на неприятеля.
(Мир новостей. — 2002. — № 37.)
Словари определяют мундир как верхнюю форму одежды — всю, вместе с эполетами, знаками различия и т. д. И по-тому непросто представить себе «эскадрон гусар летучих», скинувших «на одно плечо», да еще и «небрежно», всю верх-нюю одежду! Самая буйная фантазия меркнет в сравнении с одним словом, употребленным неточно; вместо формирования образа оно разрушает образ, подсказывая читателю еще и выводы об уровне компетентности самого автора статьи.
На первый взгляд, вполне приемлема фраза «поезд едет». Но только на первый взгляд: точность речи требует говорить «поезд идет», а пассажир в нем — едет. Так, автор книги о скаутинге В. Несевря обращается к читателям, которые могут выполнять программу водного скаутинга: «Для вас суда больше не плавают, а только ходят». Рекламный слоган о том, что «точность никогда не бывает лишней», при всей неуклюжести контекста вполне применим к нашей речи.
Вспомним, как досконально изучал Пушкин архивы, прежде чем написать «Историю Пугачевского бунта», сколь многократно бывал Дюма в тех местах, которые впоследствии фотографически точно отображены в его романах.
Понятийная точность — соответствие семантики слова вкладываемому в него содержанию. Вообразим диалог жите-лей Москвы и Крайнего Севера «на нейтральной территории». Звучит слово «аэропорт». Москвич, естественно, пред-ставит себе огромное здание и большое летное поле, в представлении же его собеседника это площадка, возле которой сиротливо стоит деревянное строение. Для единства образного представления необходимо уточнить основные характеристики предмета речи. Таким образом, если предметная точность определяет сообщение, то понятийная — формирует восприятие, и говорящий, стремясь к точности изложения, всякий раз проверяет, сколь эквивалентно вложенному в речевую структуру содержанию она воспринята. |
