| Этот контекст формируется ритмико-интонационными и динамическими (силовыми) параметрами речи, паузами, чуть заметными тембровыми изменениями, различием тем-па речи.
Трудно высказать //и не высказать Все, что на сердце у меня, —
поется в известнейшей песне, ставшей символом эпохи. В первой строке поставлена пауза — есть ли она в тексте, отражается ли хотя бы запятой? Нет: М. Матусовский имел в виду «трудно не высказать». Но если бы запятая (пауза, как это принято исполнителями) стояла, — значение было бы противоположным: «не высказать», как бы мы ни пытались!
В поэме «Мцыри», говоря о русском генерале, Лермонтов пишет: «Ребенка пленного он вез». Делаем логическое ударение на первом слове, и генерал оказывается ужасен: ведь он берет в плен детей! А если акцентировать второе слово, все меняется: генерал везет ребенка, отец которого в плену, не оставляет его на произвол судьбы.
Вне интонационного осмысления невозможно познать
всех смыслов заключительных строк пушкинского «Ворон к
ворону летит...»:
Логическое ударение на слове «ждет» говорит о верности женщины, а вот акцентирование «живого» — о предательстве: это будет совсем не тот, кто уходил от нее на сечу и был убит. Интонация, следовательно, может кардинально изменить смысл сказанного.
В стихотворении Пушкина «Узник» первая строка завершается точкой, требующей соответствующей интонации. И знак, и характер прочтения показывают: лирическое «я» — человек, не сравнивающий себя, а беседующий с птицей (квазидиалог). Он не «орел молодой»: так говорится о его собеседнике, «грустном товарище»; и все же учителя литературы нередко забывают поставить точку после первой строки, паралингвистически завершить ее, отчего изменяется концептуальное осмысление произведения, нарушается коммуникативное намерение поэта.
У Анненского:
И я лежал, а тени шли,
Наверно зная и скрывая,
Как гриб выходит из земли
И ходит стрелка часовая («Бессонница ребенка»).
Слово «наверно» не выделено: оно не является вводным, это характеризующее обстоятельство — зная наверно, т. е. точно, определенно. Если же паузу (запятую) сделать, значе-ние изменится диаметрально: «неточно, неопределенно».
Плутарх пишет: «Одно-единственное слово, один кивок человека, внушающего к себе доверие, весит больше многих и пространных периодов» [123. Т. 2. С. 327]. Уважаемый учи¬тель, вы главная инстанция для учащегося, главный авторитет для него, и если Плутарх сказал не о вашем слове, то при¬стало крепко задуматься о характере взаимоотношений с классом, о возможностях изменения характеристик нашего диалога.
Источник знаний — опыт. И когда учитель произнесет в классе есенинское: «Стою один среди равнины голой» с внушительной паузой перед последним словом, — у него, бледнеющего от гомерического хохота ребят, появится возможность исправлять исполнителей романса, по неясным причинам делающих эту паузу.
С различной интонацией произнесет учитель: «Принеси дневник» (желательно это требование употреблять как можно реже, иначе возникнет искушение не приносить его во-все); но за этой фразой может следовать как «Отлично», так и «Я ставлю тебе двойку». Эти контексты решающим образом влияют на существование всей фразы в целом. «Приличная» — говорят о цене и тогда, когда она устраивает, и тогда, когда она кажется слишком высокой (по сути, когда она неприличная). Учитель произносит: «Блестяще», комментируя ответ учащегося, но это слово может прозвучать и как язви¬тельная и не всегда этичная оценка неудачной логической операции. «Почему не любят отличников?» — формулирует педагог тему диспута. «Почему не любят отличников?!» — произносит завуч с логическим ударением на первом слоге, и значение решительно изменяется. |
