| Определение тахилалии возможно в процессе анализа письменных работ: речь отличается обилием длинных, часто несогласованных периодов, стилистической небрежностью и торопливостью. Рассредоточение столь обширных речевых конструкций, работа над ними вместе с учащимся — способ формирования и необходимого темпа речи. Однако непосредственная работа над устранением недостатка начинается с деятельности по расширению возможностей речевого аппарата. Развитие легких в беге и в системе несложных физических упражнений по укреплению дыхательного аппарата избавит учащегося от логоневроза, сказать все «на одном дыхании» в боязни быть прерванным.
Составление необходимых упражнений и тренировок — исключительная прерогатива логопеда; поэтому здесь ограничимся рассмотрением ситуаций, являющихся лишь педагогической помощью в такой деятельности.
Индивидуальная работа позволяет создать ситуации, когда замедленная и плавная речь окажется необходимой для очередного этапа занятия, однако к этому этапу тахилалик должен быть подготовлен. Вне урока ему предлагается читать вслух во время замедляющих физических упражнений (гантели), разбивать слова на звуки и медленно артикулировать каждый, как можно дольше растягивать вслух один. Хорошие результаты приносит медленное пение (исполнение романсов) и декламация — правда, на первом этапе желательно исключить напевные 3-сложные размеры, чтобы не деформировались безударные слоги. Во время индивидуальных занятий применяется метроном: кодируемые его ритмом произносительные звенья остаются без изменений, однако звучание постепенно замедляется, что автоматически повлечет замедление произношения.
Продуктивен для такой работы прием «Разговор на дальнем расстоянии», ситуация которого вынуждает собеседников тянуть звуки, говорить медленно и отчетливо. Беседа учителя и ученика, разделенных «лесом», «рекой», «временем» (сюжет микроструктуры урока), ведется по принципу «вопрос — ответ», но так, чтобы не приходилось мучительно искать нужное слово. На уроке литературы при изучении «Кладовой солнца» Пришвина ставится ролевой диалог: дети заблудились в лесу, и надо создать цельную картину дремучей глухомани; творческая работа отвлекает учащегося от постоянных сомнений в себе самом, он всецело подчинен
требованиям роли. Коммуниканты говорят подобно людям, разделенным лесной чащей, но значительно тише, сохраняя внешнюю атрибутику переклички: «Ты где-е-е сейча-а-с?» — «Ря-а-адом Блу-у-удово болото, ищу Митра-а-а-шу, а где вы-ы-ыы?» — «Улесной сторо-о-ожки, он бы-ы-л зде-е-е-есь!» Задача собеседников — поддерживать диалог как можно дольше, однако для этого необходима соответствующая проблемная ситуация, а предварительно — организация подобных диалогов как вне урока и класса, так и на уроке, но с учащимися, в речи которых признаки тахилалии отсутствуют, чтобы устранить возможный психологический дискомфорт у школьника, страдающего дикционными недостатками и неверной организованностью речевого дыхания.
Ситуации урока не исключают моментов замедленной декламации, а также «дикторского» чтения текста с медленным и точным выговариванием каждого звука. Коммуникативный акт с участием тахилалика должен строиться так, чтобы ему была предоставлена возможность формировать крупные объемы реплик без опасения, что речевая структура будет прервана, однако тактичное напоминание о том, что продолжение следует делать как можно короче, должно быть настойчивым. Оптимальное ролевое проявление тахилалика — персонаж немолодой, солидный, флегматичный, уважающий себя и говорящий с властной неторопливостью или поющий. Рано или поздно ролевые контексты возобладают над сложившимися деформированными речевыми стереотипами, которые будут побеждены эстетической необходимостью. |
