| Для нашего современника, не отягощенного историческими познаниями, слово «вагоны», в стихах помещенное двумя строками ранее, не следует непосредственно из цитированных строк. Для современника Блока оно было превосходной метонимией, указывающей на социальные характеристики пассажиров I, II и III класса (желтых, синих и зеленых вагонов). Сегодня контекстуальное «вагоны» желательно сообщить для преодоления эллипсиса. Любая комментирующая структура также окажется необходимым лингвистическим контекстом.
Именно необходимым: если поинтересоваться у школьника и студента, уже изучивших историю Древнего мира, кого имел в виду Пушкин, говоря о Чаадаеве, что он «в Риме был бы Брут», — ответ будет гласить: «Убийцу Цезаря». Между тем поэт сравнивал гусарского офицера с оратором и консулом Луцием Юнием Брутом, «основателем римской свободы». Но комментирующая заметка в академическом Собрании сочинений Пушкина сообщает: «При жизни Пушкина не печаталось». Почему? Ответ очевиден: пока Чаадаев еще не был в опале, современники поэта также в имени Брута увидели бы республиканские настроения.
Энантиосемия — возможность слова сочетать противоположные смыслы. Можно разбить сквер, а можно — статую в этом сквере, чтобы объяснять потом на.пальцах значение слова «статуя» благодарным потомкам. Может быть мороз меньше двадцати градусов — всего пить. А в повседневной речи это «меньше» может обозначать и другое, противоположное. Наиболее часто энантиосемию поддерживает пара-лингвистический контекст. |
