| Будучи кумулятивным, многомерным по своей природе, литературно-художественный стиль открывает значительные педагогические перспективы. Учитель информирует, спрашивает, оценивает — при оптимальной стилистической организации, варьировании повествования, описания и рассуждения, при сообщении, возбуждении эмоций и призыве — все это создаст урок как захватывающее действо, участниками которого посчастливилось стать ребятам.
Итак, литературно-художественный стиль существует самостоятельно и проявляет себя в самых разных ситуациях, в которых слово может функционировать как потенциальный или уже существующий образ, открывающий разные пласты концентрированных в нем и предполагаемых им значений.
К какому стилю относятся тексты, ориентированные на конкретику речевого поведения — например, политического, дидактического или церковного, — если конкретной стилистической аналогии не существует? Очевидно, что политическое общение включает в себя элементы научного и литературно-художественного стилей исходя из парадигмы публицистического как образующего. О. А. Крылова вводит понятие церковно-религиозного стиля, имеющего строгий набор жанров, текстовую базу, коммуникативные цели и определенный образ автора. Вместе с тем образцы церковного речевого поведения, как правило, расцвеченные метафорикой притчеобразной структуры и ориентированные на аттрактивность (притягательность) речи, могут быть яркими публицистическими, научно-богословскими (гомилетическими) текстами, а также могут строиться по законам литературно-художественной речи. Вот фрагмент речи талантливого проповедника в рядах повстанческой армии шотландских пуритан:
...Пусть сердце каждого уподобится сердцу отважного Маккавея, пусть рука каждого будет рукою могучего силой Самсона, пусть, меч каждого станет мечом Гедеона, поражающего насмерть любого врага, ибо знамя реформации плещется на горах в изначальной красоте своей, и врата адовы не одолеют его.
[Скотт Вальтер. Пуритане. — М., 1989. — С. 162.)
Можно выделить особый дискурс — ораторский, к которому, безусловно, тяготеет проповедь героя Вальтера Скотта, однако очевидно, что он помещен в родовое образование — литературно-художественный стиль. Не случайно риторические каноны публичной влиятельной речи, т. е. собственно ораторского выступления, практически совпадают с техникой организации и структурами литературного фрагмента.
Речь завершена — и ее встречает восхищение благодарных слушателей, которые готовы идти за проповедником, следовать идеям, воплощенным в образной системе его об-ращения:
Красноречие проповедника вознаградил глухой гул одобрения, прокатившийся в рядах вооруженных слушателей по окончании его речи, которая так хорошо осветила и то, что они уже совершили, и то, что еще предстояло им совершить. Слушая эту проповедь, возносившую их над всеми невзгодами и бедствиями мира и отождествлявшую дело, за которое они борются, с делом самого божества, раненый забывал о том, что у него болят раны, слабый и голодный — о переносимых тяготах и лишениях. И когда проповедник спустился с возвышения, с которого говорил, вокруг него собралась большая толпа. Прикасаясь к нему руками, на которых еще не запеклась кровь, люди клялись, что будут стойкими борцами за дело господне.
(Скотт Вальтер. — Указ. соч. — С. 162.)
Церковная элоквенция, как и любое другое образование, имеет отчетливую стилистическую маркированность. При-водимые проповедниками фрагменты повествования, описания, венчающее текстовой фрагмент рассуждение — все это включается в канон литературно-художественного функционального стиля, как правило, изобилующего архаической и возвышенно-поэтической лексикой и соответствующими словообразовательными моделями, специфической антропонимикой и системой тропов и фигур.
И все же мы не станем подвергать анализу такие категории, как стиль церковный или дидактический, т. к. они тяготеют к уже определенным функциональным разновидностям, в различных комбинациях синтезируют их. Так, дидактический слог комбинирует элементы научного и газетно-публицистического стилей, отличаясь строгим соответствием нормам русского языка и значительными диалогическими интенциями.
Зачастую различные жанры названных стилей (внутри церковного — проповедь, чтение канонического текста, другие формы) создают разные стилистические запросы, и уже в силу этого необходимо создание целостного учения о функциональных стилях русского языка, характерных для современного этапа его развития, с выделением уровневых признаков каждой стилистической разновидности. |
