| Во-первых, прекратить делать вид, будто «антикультуры» не существует: она есть, она предназначена для тех, кому нет места в «элитных» школах, тюремный жаргон осваивают в качестве подготовки к кем-то предначертанной буду¬щей карьере пацана, затем фраера, затем — если повезет — па-хана, живущего до ближайшей стрелки. «Тому, кто с нами, — всегда мы рады, а кто не с нами — тому не повезло», — поется в известной песне, достойно продолжающей «Мурку». С этим нужно бороться. Но не установлением табу и не заламыванием локтей, а поиском действительно противостоящих средств, способных заинтересовать наших воспитанников.
Во-вторых, не отрицать того, чего просто не знаем мы сами: авторитетом пользуются у молодежи лишь те, кто знает ее сложившиеся ценностные ориентиры, в том числе заведомо негативные. То, с чем мы хотим бороться, мы должны изучить, так же, как и то, что сами вносим в среду учеников и воспитанников. Учитель, не знающий сегодня «прикольных хитов», не имеющий более широких, чем у ребят, сведений в области «стука по блату», безнадежно отстал от жизни и авторитетом пользоваться не будет!
В-третьих, нужно знать культуру речи и предъявлять образцы высочайшего речевого мастерства как противопоставление однодневным «шедеврам».
Язык — знаковая система, каждое слово сохраняет в себе голоса многих употреблявших его поколений, ревностно оберегающих его геральдическую значимость. Как герб, не-значительная деталь которого изображена с отступлением от правил (контур, цвет), так и деформированное, даже вполне понятное слово перестает быть словом! Когда на мяче написано не «Adidas», a «Adidac», то есть изменилась лишь одна буква, — нам сигнализируют: это не фирменное изделие, за его качество никто не отвечает! Так и в речи: человек делает ошибку — и это сигнал для окружающих: качества не только речи, но и любого дела от этого человека ждать не приходит-ся. Что изменится, если мы будем держать вилку в правой руке? Мы аргументируем: так нам удобнее. Нам удобнее говорить «костюмировать» с ударением на среднем слоге, а не на последнем, как того требует норма. В обоих случаях сиг-нал одного порядка: нас более интересует удобство, а не норма, принятая обществом, и оно вправе относиться к нам со-ответственно. Удобно ли в жаркий день прогуливаться без одежды? Вероятно. Но будем ли мы это делать? Ответ очевиден, и ради нормы, возможно, придется поступиться удобствами.
Каждый факт языка есть знак, элемент своеобразного личностного герба, а ошибка — недвусмысленное предупреждение: «Остерегайтесь, подделка!». Как нельзя изменить соотношение звезд на погонах без потери смысла, так и в речи нельзя допускать каких-либо отклонений от нормы словоупотребления, а норма — основное, доминирующее понятие культуры речи. |
