| В нарушениях норм в большей мере очевидно влияние смысловых аналогий (заведующий детским садом — директор школы; одержать победу — завоевать приз), а преимущественная ориентация на устную речь активизирует тенденции к демократизации речи и к экономии речевых усилий. Практически не произносят «Ленинградское шоссе», «зачетная книжка», а только разговорное «ленинградка», «зачетка». Ситуации жизни (темп, контекст общения) диктуют выбор коммуникативно оптимальных форм, и таковыми оказываются имен¬но те, что экономят время и достаточно экспрессивно переда-ют информацию и диалогическую установку. Орфографические и пунктуационные ошибки и описки могут исправляться в процессе написания текста; ошибки речевые исправлению обычно не подвергаются, поскольку само исправление оказалось бы существенным недочетом в речевой деятельности, мешающим ходу диалога.
Речевые ошибки нарушают складывающийся процесс общения: «В речевом акте обнаруживается, — пишет М. В. Панов,— что наиболее благоприятны условия для речевого общения тогда, когда у собеседников — общие, одинаковые нормы произношения» [115. С. 195]. Более того, речь говорящего становится непонятной для слушателя, если они, носители одного языка, объективно говорят на разных. Смысл речи значительно медленнее доходит до осознания человеком, не успевающим при этом выстроить для себя конкретные образы и ассоциации, удерживающиеся в памяти.
Речевые ошибки следует классифицировать по нескольким параметрическим характеристикам. Это нужно для того, чтобы видеть истоки ошибки, ее характер, сформировать возможные пути преодоления.
Во-первых, различаются ошибки по языковым уровням, определяющим собственно образование и речевое функционирование ошибки. С точки зрения современного русского языка ошибочна фраза В. А. Гиляровского: «В 1886 году, осенью, было приступает к работам». Выделенное слово ошибочно морфологически, однако нарушаются синтаксические связи в предложении, что обосновано неверной формой конверсива: теперь сказали бы просто — «приступили к работам». Употребление слова «тубаретка» — ошибка фонетическая, но, присущая определенной группе слов (просторечие), она функционирует как стилистическая. Указание в пособии на то, «как держать кисточку в руке, чтобы ее не сломать», — ошибка сочетания слов, но в основе ее — неверное употребление анафорического местоимения (морфология), в результате — искажение смысла. Логично рассматривать такие ошибки и на
морфологическом уровне, ведь каждая часть речи обладает определенной валентностью, способностью вступать в сочетания; так, деепричастие уже указывает на те потенциальные структуры, которые оно может формировать.
Конечно, существуют ошибки, в равной мере присущие всем или многим уровням языка. К таковым относится, например, контаминация: вступать в нее могут как звуки и морфемы, так и слова, а иногда — синтагмы. Метатеза звуков — фонетическая контаминация (спунеризм), а в конта-минированном выражении «решить проблему» {решить задачу + преодолеть проблему) меняются слова во фразеологическом контексте, что приводит к синтаксическому сбою. Кстати, у ошибок в сочетаемости слов столь часто первообразным является лексико-грамматический уровень, что большинство таких случаев рассматривается здесь не в синтаксисе, а в других разделах. |
