| Ричардсон не готовил себя к поприщу литератора, он ни-когда не помышлял о литературной славе, и дарование его раскрылось случайно. Сын столяра, он еще мальчиком попал в услужение к типографу и издателю, вырос при нем, затем женился на его дочери и стал сам владельцем печатного пред-приятия.
Случилось так, что надо было издать письмовник. Книги по-добного рода в те времена были в большом ходу. Частная пере-писка была не на высоте. Малообразованные, но тщеславные кор¬респонденты не всегда умели «чувствительно» и «деликатно» вы¬ражать свои мысли и потому прибегали к готовым формам писем, которые им поставляли предприимчивые печатники. За неимени¬ем подходящего текста Ричардсон сам решил его изготовить, тем более что с детства поднаторел в писании писем за своих не¬грамотных товарищей. Для удобства была придумана сюжетная сказка. Автор увлекся и составил роман в письмах, первенец эпи¬столярного жанра, «Памела, или Вознагражденная добродетель» (1740). Так пятидесятилетний типограф предстал миру как пи¬сатель.
Само название романа говорит о нравоучительной его на-правленности. Конфликт социальный — борьба добродетельной служанки Памелы с молодым хозяином, развратным лордом, борьба за свою девическую честь.
Аристократ, испробовав все средства, вплоть до самых грубых и бесчестных, и не сумев побороть стойкость простолюдинки, в конце концов женится на ней (отсюда «вознагражденная добро¬детель»). Во второй части романа Памела, теперь уже знатная
дама, дает уроки добродетели другим. Использовав форму писем, предрасполагавших к интимности и лиризму, Ричардсон раскрыл душевную жизнь своей героини. Впервые читатели увидели, что интерес могут вызвать не только приключения героев повество¬ваний, события и калейдоскоп обстоятельств, меняющихся комбинаций, но и картина чувств. Проза раньше удовлетворяла любопытство читателя, держа его внимание в напряжении, те¬перь она волновала его душу, вызывала слезы.
И восторгу его не было предела. Ричардсон, сам того не ожи¬дая, оказался на вершине славы. Как всегда в подобных случа¬ях, появились памфлеты, пародии: «Анти-Памела», «Памела осужденная». Крупнейший писатель Англии Филдинг напечатал роман «Джозеф Эндр'ус», пародию на «Памелу» Ричардсона. Однако роман этот вышел за пределы пародии и читается ныне с большим интересом, чем вызвавший его оригинал.
Через несколько лет Ричардсон опубликовал второй роман — «Кларисса Гарлоу, или История молодой леди». Роман еще больше восхитил современников. Страдания молодой Клариссы, жестоко обманутой молодым аристократом, ее гибель взволно¬вали сердца читателей и читательниц, проливших потоки слез над страницами романа. Блестящий кавалер по имени Ловелас (его имя стало нарицательным), соблазнивший и погубивший Клариссу, был обрисован автором отнюдь не очернительными красками. Ричардсон представил себе реального светского моло¬дого человека, обворожительного, ветреного, способного вскру¬жить голову молодой, неопытной девице из средних (буржуаз¬ных) классов общества, и описал его. Реалистический его порт¬рет получился очень удачным, и произошло неожиданное для благомыслящего и высоконравственного автора: читательницам понравился его отрицательный герой. Тогда Ричардсон, который вовсе не хотел учить людей пороку, создал третий и последний свой роман — «История сэра Чарльза Грандисона» (1754), по¬святив его прославлению добродетели истинно нравственного мужчины, полной противоположности Ловеласу1. Роман пока¬зался холодным и рассудочным, характер положительного героя — плоским и схематичным, тенденциозность автора слиш¬ком била в глаза. Произведение модного автора еще хвалили, читали, заставляли себя умиляться им, но уже не испытывали то¬го восторга, как при чтении первых его романов. Мать Татьяны Лариной в молодости, как известно
...любила Ричардсона Не потому, чтобы прочла, Не потому, чтоб Грандисона Она Ловласу предпочла... |
