| Радиксоидный компонент, образующий его плавный, сохранился в восклицаниях «Бр-р!», «Др-р!» {брать, драть), восходящих к звукоподражаниям. Совет, называющийся по-украински радой, в тюркских языках именуется хуралом и курултаем, греческий ареопаг соответствует римскому форуму. Можно уверенно констатировать, что «-ор-» {-ар-, -ра-) как изначальный компонент со значением «издавать звук»лежит в основе восточного боевого клича «Хуррагх!», транс-формировавшегося в «Ура!». П. Я. Черных возводит слово orda — к horda, отголоски которого — во французском horde и немецком Horde.
Польское и н.-луж. гоп (ср.: броня) — оружие сопоставимо со словом «ругаться», а значит, b — приставочный компонент, аналогичный русскому о- в слове оружие и б- в слове брань. Ст.-слав, ротити (клясться) — перформатив в 1-м лице. Лит. Barti — «бранить», «ругаться» — аналогично диалектизмам борайдать и боркать — «сердиться, шуметь, ворчать», где отчетливо просматривается древний звукоподра-жательный элемент *ог-, образующий с соответствующими трансформациями редуцированных *vr- и *br-. Это первый из перформативных («речевых») корней, сформировавший мифологическое (архетипическое) и социокультурное представление о речи как конкретном действии. «Орать», «урчать», «рычать» не случайно имеют сопоставительные формы «бороть» (а бранью принято «крыть»), «гаркнуть», «бурчать», «кричать». Все они означают «издавать звук» — от «рычать» и «орать» до «рушить».
Само слово «звук», как и «звякнуть», находится в родстве с глаголом «звать». А это уже прямое указание на историко-культурное предназначение глаголов речевого действия, на единство праязыка человечества и его звуковую коммуникативную предназначенность и звукоподражательные истоки.
Этот экскурс к началу языка, основанный на данных этимологических словарей (А. Г. Преображенский, М. Фасмер, Н. М. Шанский, П. Я. Черных, М. М. Маковский), доказывает, что изначально, до образования морфем в современном понимании, даже до образования языка в единстве его функций, люди задумывались о его смысле, обозначая процесс речи знаками, этимологически восходящими к первобытному звукоподражанию. Значит, язык был для них настолько важен, что, сразу подбирая для его процессов обозначения, люди осознавали, что с принятием знаковой системы они
поднимаются на качественно новый цивилизационный уровень. За указанием и начальным звукоподражательным обо¬значением последовало собственно общение, и, очевидно, с этого этапа можно говорить о языке как таковом. |
