| Язык художественной литературы — специфическое стилистическое явление, где возможны в определенных целях и отклонения от литературно-языковой нормы. По мысли. Барта, «каждое поэтическое слово — это всегда неожиданность, это ящик Пандоры, из которого выскальзывают все потенциальные возможности языка; подобное слово творят и вкушают с особым любопытством, как священное лакомство» [133. С. 331]. Иными словами, язык художественной литературы — фактор индивидуального творческого осмысления мира автором или группой авторов, представителями единого художественного метода и стиля. Это и отражение культуры определенной эпохи: никто не возьмется исправлять Пушкина в его суждении о том, что
...панталоны, фрак, жилет —
Всех этих слов на русском нет. Померкнут яркие стихотворные страницы прошлых столетий, если языковые нормы, отраженные в них, приводить в соответствие нынешним. Понимая это, никто не возьмется переводить богослужебные книги с церковно-славянского на русский: тексты в них стали самоценной знаковой сущностью, и всякий перевод будет лишь препятствием к их подлинному пониманию в круге возникающих и сохраняющихся в исторической памяти народа ассоциаций. А связаны они с культовой функцией языка, реализующейся в этом случае.
Сегодня ошибочно ударение на последнем слоге в словах «идеолог, физиолог и филолог», однако соответствующий фрагмент пушкинского текста не подлежит регламентированию в современной системе норм. Но эта система динамична: как общество, так и норма речи подвижна, изменчива при сохранении стержневых понятий и форм, образующих основу литературного языка. Что-то устаревает, что-то рождается или возрождается. Так, наши потомки будут ассоциировать со словом «Балчуг» один из лучших отелей Москвы. Но само слово «балчуг» переводится как «топкое, грязное болотистое место», и столетия назад такое название вызывало бы справедливое отторжение.
В романе М. П. Арцыбашева «Санин» встречаем: «Тополи стояли ровно и строго». Ныне нейтральна форма «топо-ля», а «тополи» рассматривается как устаревшая или поэтическая — нормы динамичны, и это, очевидно, применительно к данному слову. «Ничего живописного не было в положении этого подгородного монастыря...» — пишет Н. С. Лесков, но в его время, да и в начале XX века, выделенная форма была нормированной. Ненормативной яв-ляется деепричастная форма в романе С. П. Бородина «Хромой Тимур»: «Караван-вожатый порой затягивал тягучую древнюю песню, но и, певши ее, привычным ухом прислушивался...» Диалекты и просторечие включают формы «покурёмши», «не емши», но они ненормативны. От глагола «петь» деепричастия нет вообще.
А. Н. Майков включает в свои произведения такие слова: водомёт, тополи, домы, во образе, упадает; ударение на первом слоге ставит в словах камней, слышны, к пруду, дубов; на последнем — в словах толпы (множ., именит.), чертят, власы, катит; относительные прилагательные приобретают в его стихах краткую форму: зориутренни, крики лебедины.
Вл. Марамзин в книге «Кто развозит горожан» помещает в кавычках слово «извощик», а В. И. Даль употребляет его именно в таком написании в самом различном контексте. Орфография названия «Досчатое» (возле Мурома) — ошибка, но она с предельной точностью свидетельствует о произнесении слова в диалектах, где ассимиляция не за-вершилась.
Пространственно-временное функционирование слова — неисчерпаемая тема для историков языка, диалектологов и культурологов, но в культуре речи норма обычно не имеет альтернатив. И сколь бы поэтично ни звучали цыганско-украинские «чувати (чувствовать), чувак», — в современном русском языке это жаргонизм.
Со временем может измениться само значение слова, что объясняется удалением от его первичного, этимологического смысла.
—Да, Михайло Михайлыч Лежнев, — возразил Волынцев, — пишет Тургенев в романе «Рудин».
Вновь Тургенев («Накануне»):
— Итак, вы хотели бы быть профессором?— спросила Еле¬на Берсенева.
— Да, — возразил тот, втискивая между колен свои красные руки.
Употребление слова «возразил» в значении «ответил» встречается и у Д. Н. Толстого. А слово это и значило «отразил», т. е. ответил, — безотносительно к характеру речевого реагирования, согласию или несогласию. |
