| Прекраснодушие Шефтсбери осмеял Мандевиль в сочинении «Басня о пчелах, или Частные пороки — общая выгода»1. Рой пчел, разместившийся в улье, жил в полном изобилии. У пчел был флот и армия, машины и корабли, министры и полиция, у них процветала наука и искусство. Они боролись, ссорились, страдали и радовались, как люди. У них было два класса: одни добывали материальные блага и не пользовались ими, другие, ничего не производя, жили в свое удовольствие, да еще в нена-сытной жажде роскоши и наслаждений требовали большего, без¬жалостно угнетая трудящихся. Много среди них было игроков, воров, ловких пройдох и мошенников.
Обман, корысть, эгоизм царили в пчелином обществе. Вра¬чи хотели, чтобы было больше больных и их доходы не оскуде-вали, юристы содействовали росту преступлений, помышляя только о своих интересах. Министры обкрадывали государствен¬ную казну, угнетали бедных и защищали богатых. Словом, Ман¬девиль нарисовал безрадостную картину жизни английского буржуазного общества. Однако он сделал самый неожиданный вывод:
Итак, везде порок царил, Но улей в целом раем был.
Оказывается, по мнению Мандевиля, частные пороки состав-ляли общественную выгоду, они являлись теми дрожжами, на ко¬торых поднималось изобилие общества.
Скупой, накапливая богатства, мот своим расточительством «помогали» бедным, обеспечивая их работой; бесчисленные праздные кокетки, бросаясь от одной прихоти к другой, оживля-ли рынок. Без пороков общество не могло бы существовать, по-лагает Мандевиль, и для доказательства этой мысли он пока-зывает во второй части басни пчелиный улей, из которого изгнан порок. Пчелы под влиянием новых идей решили построить свои общественные отношения на началах честности и добродетели. Они обратились к богам, и Юпитер исполнил их желание. В улье
воцарилась честность. Но теперь все изменилось. Суд и сословие юристов бездействовали: некого было судить; тюрьмы опустели: не было преступников; замерла торговля, ибо все стали бережли¬выми, и роскошь никого уже не привлекала. Скульпторы, жи¬вописцы, архитекторы, ранее едва успевавшие следить за кап¬ризным вкусом богачей, ныне сидели без дела. Мануфактуры, фабрики, мастерские, не получая заказов, приходили в упадок. '. Слава завоевателей не привлекала теперь честных пчел, и армия | была распущена. Государство, столь богатое, сильное, обильное ранее, теперь оскудело. Сильный противник напал на него. Пче¬лы мужественно отстаивали свою независимость, многие из них погибли, другие покинули улей.
Иронически называя философию Шефтсбери «философией джентльменов», Мандевиль утверждал, что эгоизм является той основой, на которой зиждется современное буржуазное общество, , что даже само процветание этого общества основывается на ■ пороке. К. Маркс писал о Мандевиле в «Святом семействе»: «Он доказывает, что в современном обществе пороки необходи¬мы и полезны. Это отнюдь не было апологией современного общества»1.
В Англии появились энтузиасты идеализма. Одним из них был i епископ Беркли (1685—1753), выступивший с сочинением «Защи¬та христианской религии против так называемых свободных мыс¬лителей». Епископ поставил перед собой задачу подкрепить ре¬лигию философией. Для этого он воспользовался сенсуализмом Локка, истолковав его в духе субъективного идеализма. Он рас¬суждал: «Предмет и ощущение суть одно и то же и поэтому не могут быть отвлечены друг от друга», т. е. здешний мир сущест¬вует лишь в нашем восприятии, как совокупность ощущений. Главными своими врагами Беркли объявил материалистов и ате¬истов. Против них направил он свое перо.
Попытка Беркли взять под защиту реакционное направление в философии весьма симптоматична. Она свидетельствует о боль¬ших изменениях, которые произошли в мировоззрении и тактике буржуазии. Если в ранние периоды своей истории она нужда¬лась в философии материализма и прославляла опыт и разум как основу познания действительности, то, получив в свои руки власть, как в области экономики, так и политики, она поняла, что для духовного закабаления трудящихся ей нужна религия. Дэвид Юм (1711 —1776) выступил с философией агностициз¬ма, неверия в познаваемость мира, иначе говоря, с тем же идеа¬лизмом, только в ином одеянии. Философия Юма чрезвычайно пессимистична, она внушает сомнение в силах человеческих. «Убеждение в человеческой слепоте и слабости является резуль¬татом всей философии»,— пишет Юм в «Исследовании челове¬ческого разума». Юм не отстаивал, подобно Беркли, идею
существования бога. Поэтому церковники яростно напали на не¬го, решив, что в его скептицизме таится опасность для религии. Однако Юм вовсе не подрывал основы церкви. Он заявлял, что народу идея бога необходима, сомнение в существовании бога возможно лишь для представителей правящих классов.
Итак, в английской философии XVIII столетия мы наблюдаем борьбу материализма и идеализма. Политическая реакционность английской буржуазии все более и более влечет ее к признанию идеализма в канеетве официальной философии. Беркли становит¬ся наиболее последовательным защитником ее интересов в обла¬сти философии. Против, идеализма, против реакции в политике выступают философы-материалисты: Толанд, Гартли, Пристли. Борьба с пережитками феодализма, которые были еще весьма сильны в XVIII столетии, постепенно перерастает в борьбу против пороков самой буржуазии. Борьба противоположных политиче¬ских и философских тенденций наблюдается и в художественной литературе. |
