| Культура речи — инструмент, обеспечивающий профессиональное становление специалистов, представителей «речевых» профессий: учителя, психолога, юриста. Вместе с тем культура речи — характеристика человека, возможность определить потенциальный уровень его личностной самореализации через отношение к языку — фактору становления и сплочения национальной культутры. Речь человека — визитная карточка, по которой можно безошибочно определить собеседника. Ведь язык, воплощаемый в речи конкретного человека, — это возможность вести диалог с окружающими, со временем; возможность понимать и преображать ситуацию.
Культура речи — важнейшая составная часть общей куль-туры личности; умение говорить в соответствии с нормами языка, точно, логично, кратко, уместно, выразительно — непременный атрибут современного специалиста. Известно, что нынешние телекомментаторы популярность программ которых, по общему мнению, связана с привлекательной внешностью и захватывающей остротой сюжетов, перед выходом в эфир работают со словарями; а к участию в теле-конкурсе приглашались те, кто никогда не скажет «Алексий» и «маркетинг», т. е. не нарушит норму языка.
Средства массовой информации, пришедшие в каждый дом, помогают внедрять в общее сознание нормы языка, организовывать нормативный строй речи. Словечки вроде «кажет», «магазин», «торта» отступают перед нормированными; СМИ сделали многое для того, чтобы значительно сузилась диалектная база языка, приводившая к существенным различиям в говоре разных регионов и даже населенных пунктов.
И все же небрежение к своему языку, растворение нормативных форм в жаргонно-разговорной стихии, необходимость эллиптического ускорения речи как производное темпа жизни — все это явления, противостоящие культуре речи. Да и те же СМИ, особенно в минувшем десятилетии, вели к изобилию тех слов и тех форм, которые находятся в резком противоречии с требованиями культуры речи.
Ошибочные случаи автоматизируются в речи, становясь инвариантами, моделями речемыслительной деятельности человека. Например, постоянно звучат «ихний», «вовнутрь», «извиняюсь». О последнем слове — особо: кстати, на этом примере мы убедимся, что культура речи — это не свод разрешений и запретов, а наука, объясняющая норму и предупреждающая ошибку; эта наука, опираясь на методы лингвистического исследования речи, способна предсказать изменения в системе норм.
Итак, «извиняюсь». Что это — просьба? Но аналогичные формы «удаляюсь», «смотрюсь», «появляюсь», «признаюсь» не имеют ничего общего с просьбой удалить, смотреть или, скажем, признать. Поэтому «извиняюсь» — не просьба. Слово «раскаиваюсь», синонимичное ему, — перформатив: оно обозначает действие и воплощает его. Человек просит извинения. А приносить извинение должен как раз не он!
Другая аналогия. Слово «прощаюсь» вовсе не аналогично просьбе о прощении. Это разные слова, хоть исторически они взаимообусловлены. Но едва ли кому-нибудь придет в голову смешивать слова «печь» и «печалиться»; «гореть» и «горевать», даже зная, что они были однокоренными в истории языка!
«Извинять» буквально означало «уводить из войны», «от воина» (М. Фасмер). В силу этого «извиняюсь» значит не что иное, как «бегу из войны». Это констатация, а никак не просьба. Извинять в современном русском языке можно проступок,
неточность. «Извиниться» может и человек. Но не в форме констатации, а, напротив, просьбы.
По телевидению сообщается, что «министерство берет этот вопрос под свой личный контроль». Выделенное слово неприемлемо: оно относится к одному человеку, к одной личности, а не к ведомству.
За анализом частных ошибок и погрешностей не будем забывать, что язык — важнейший фактор, объединяющий культуру, цивилизацию, государство.
Состояние языка, речи отражает состояние всей нации.
Возродить гордость за «этот клад, это достояние» можем только мы, учителя. И лишь сами для себя этот клад нашедшие, т. е. умеющие видеть грани и светотени русского слова. Попробуем отправиться на поиски клада вместе: став его обладателями, мы сможем резко изменить воспитательные ориентиры погрязшего в проблемах общества. |
