| Каждым фактом своей речевой деятельности мы даем собеседнику возможность сформировать вполне определенное представление о самих себе. Следует говорить о языковой нравственности, лежащей в основе культурного барьера нации. Именно к ней обращены требования культуры речи. Возможно, когда-то будут говорить «горячее кофе» и «молодые инженера». В «Русской грамматике» 1980 года слово «кофе» до¬пускается в качестве существительного среднего рода. Но это пока еще не стало предпочтительной формой, а значит, это сродни универсальному платку для носа, рук и обуви: то, что удобнее и проще, не всегда правильнее и лучше.
3 марта 1834 года Пушкин записывает в дневнике о не-вольном каламбуре А. Соболевского. «Небо не чище недр моего сердца», — хотел сказать тот. Но вместо «coeur» — серд-
це Соболевский употребил близкое по звучанию «cul» — зад. Пушкин пишет: «Он ужасно смутился, свидетели (в том числе Ланская) не могли воздержаться от смеха. Княгиня Одоевская обратилась к нему, позеленев от злости. Соболевский убежал». Теперь от злости никто не позеленеет^ но и побегом сообщивший о «недрах» своего зада не отделается: он долго будет героем многочисленных анекдотов.
В телепередаче звучит следующее: «Администрация города Владивостока будет жестко стоять против любого повышения жизненного уровня в городе Владивостоке...» (21 мая 2000 г.). Методист в книге о физическом воспитании рекомендует: «Для тренировки скамью нужно покрыть матом». Описание спортивного турнира: «На головах у лучников шапочки, а у женщин — короткие юбочки». Так и не понятно, где же «юбочки» у женщин, да и само деление участников на лучников и женщин едва ли найдет поддержку у последних. Не менее любопытна классификация: «Если потребности производства сов-падают с потребностями подростков, то удовлетворить их». Когда необходимы комментарии, речь всегда страдает неполнотой. А здесь не вполне понятно, что или кого следует удовлетворить, а также неясна степень сопоставимости подростков и производства. Книга по педагогике сообщает: «Очень важен зрительный контакт и физическая близость с учителем». Автору, конечно, виднее, но даже учитель-альтруист едва ли будет готов к таким энергетическим затратам.
Что педагог может противопоставить потоку языкового хулиганства, внедряемого с экранов телевизора, с кассет и дисков? Подумаем вместе. Проектирование личности, владеющей потенциалами родного языка, предполагает знание индивидуальных запросов и потребностей, а также зоны актуального и ближайшего развития учеников. И следовать нужно именно от них, незаметно формируя новые установки и мотивации, одна из которых — овладение богатствами родного языка. Обращение к великой истории народа, к ранее неизвестным фактам языка, вызывающим интерес, — здесь далеко не последнее средство.
Этимология содержит факты, способные показать этапы истории народа, память о которых содержится прежде всего в истории языка. Так, слово «поле» содержит несомненную связь со словом «полый», древнерусским «полъ» — «открытый, свободный», лат. Palam — «открыто». Вместе с тем слово сближают со старославянизмом «полЪти», «пламя» в значении «выжженная равнина». Оказывается, древние обитатели северных лесов так и делали: место под пашню расчищали, выжигая лес. В результате получалось свободное и уже удобренное золой поле, и свидетельство об этом сохраняется в самом слове. Родственны полено и древнерусское полЪти — пылать. Слово «перчатка» (по-древнерусски пьрстатка), упоминались и «перстатыерукавицы», т. е. слово связано с понятием перст — палец. Невеста — слово, восходящее к древним табу: оно означает «неведомая», «неизвестная». Это слово должно защищать будущую жену от духов, способных расстроить семейную жизнь и навлечь зло. Поэтому вместо имени — слово «неведомая», «невеста». Такого же табуистического проис¬хождения имена Неждан, Нелюб, Немил: подлинный смысл менялся на противоположный, чтобы ввести в заблуждение стерегущие человека дурные силы. |
