| Как соотносятся язык и речь и каким образом формируют они норму — основное понятие культуры речи? Оппозиция «язык — речь» намечена Ф. де Соссюром: «Область, которой занимается лингвистика, весьма обширна. А именно, она состоит из двух частей: одна часть ближе к языку и представляет собой пассивный запас; другая же часть ближе к речи и представляет собой активную силу, подлинный источник тех явлений, которые затем постепенно проникают в другую часть языковой деятельности» [56. С. 206]. Э. Сепир, соглашаясь с трудностью речевого анализа, признает и необходимость его, ибо человек в значительной мере «направляется» речью, реализующей его языковые знания и способности, его умение обращаться с языком при познании мира. В. В. Налимов пишет: «Сам человек по своей сути оказывается языком, так же, как языком оказываются все человеческие взаимоотношения, т. к. через язык они раскрываются, в языке — носителе смыслов — они созревают» [107. С. 168]. Действительно, язык — важнейший фактор социализации и формирования цивилизационного воздействия на общество. Человек, еще не сказав слова, уже обращается к миру и живет в круге сигналов, которые получает в ответ, — они определяют его поведение и образ жизни. Это язык, и человека вне языка как многообразия знаков не существует.
А. Р. Лурия видит в языке самостоятельную систему кодов, овладение которой позволило человечеству осуществить важнейший шаг на пути к становлению каждого индивида как личности: «В результате общественной истории язык стал решающим орудием человеческого познания, благодаря которому человек смог выйти за пределы чувственного опыта, выделить признаки, сформулировать известные обобщения или категории. Можно сказать, что, если бы у человека не было труда и языка, у него не было бы и отвлеченного «категориального» мышления» [92. С. 23]. Действительно, исторические факты и большинство информации о том, что непосредственно не связано с жизнедеятельностью каждого из нас, становятся известными через языковые коды — книги, журналы, средства массовой информации, — формируя специфические ассоциации (индивидуальный смысловой контекст) и приобретая статус достоверного, хоть эмпирически не освоенного. Таким образом, формирование и развитие личности на основе способности абстрактно мыслить — функция языка, для мировой истории являющаяся важнейшей. Человек оказывается порождением не только
исторического процесса, но и языка как средства мышления, общения и социализации.
И. А. Бодуэн де Куртенэ видит в языке систематизированный, упорядоченный психический феномен, в отличие от Соссюра подчеркивая его индивидуальность («существует только в индивидуальных мозгах»). Но это уже, скорее, речь: она индивидуальна, она специфична в сознании и в «исполнении» каждого говорящего и пишущего.
Э. Сепир выделяет в структуре языка внутреннюю форму мысли, формальное и при этом универсальное моделирование речи, в то же время не всегда последовательно разделяя понятия языка и речи как имперсональное и персоналистичное: «Особенности личности в значительной мере отражаются в подборе слов, однако и здесь мы должны тщательно различать социальную лексическую норму и более значимый личностный выбор слов» [136. С. 295]. «Более значимое», рассмотренное исследователем лишь на лексическом уровне, — это и есть речь, всецело зависящая от говорящего и пишущего и подчиненная языковым нормам определенного периода времени.
Л. В. Щерба различает язык и речь как словарный материал и его коммуникативное воплощение. Он разделяет литературный язык, в основе которого монолог, и язык разговорный, наиболее часто осуществляющийся в форме диалога.
В. В. Виноградов различает письменно-книжную и устно-разговорную формы единого литературного языка, что представляется более точным, поскольку они объединены общими закономерностями. |
