| Двусмысленность — лексико-семантическая характеристика речевой погрешности, наиболее опасный с точки зрения ясности и точности недостаток речи, далеко не всегда являющийся ошибочным. Например, говоря о «Первобытном мышлении» Трубецкого» (название книги), в устной речи не всегда ставят интонационные «кавычки», и смысл искажается, хоть ошибки, т. е. нарушения конкретных языковых норм, нет. Между тем в научной литературе есть и «идея непротивления злу насилием Толстого», и даже «высказывание пресс-секретаря Ивана Рыбкина Дмитрия Бирюкова». Соблюдается ли ясность речи? «Из президиума выходят два члена», — сообщает автор пособия, и ошибки также нет, ведь словосочетание «член президиума» находится не на такой стадии фразеологизации, чтобы нарушение структуры можно было признать ошибкой. Между тем двусмысленность налицо ,.„и она рождает подтексты (коннотации), которые выполнению коммуникативного намерения — достижению понимания речи — препятствуют не менее, чем самая грубая ошибка.
Двусмысленность приводит к тому, что фраза читается и понимается по-разному в разных контекстах или обстоятельствах. Двусмысленность (наиболее часто она возникает как результат контаминации, поэтому может быть названа семантической контаминацией) мешает пониманию и ведет мысль не по тому пути, который предполагает говорящий (пишущий). Вне контекста фраза неясна; между тем самодостаточность — важнейшее качество грамотного высказывания.
Когда в прессе с гордостью сообщается о «питании для детей отечественного производства», двусмысленность превращает рекламную статью в анекдот, имеющий, как известно, коммуникативную задачу, отличающуюся от рекламирования.
Двусмысленность может базироваться на нарушении синтаксиса и логической связи слов: «Авторами книг являются учителя, объем которых составляет 10листов». Структура фразы искажена до бессмыслицы, ибо определительное придаточное должно было начинаться сразу после слова «книг», оказываясь таким образом внутри главной части предложения.
В романе Т. Буке «Поймать лиса» («Readers diggest». — 1999. — № 1—2) содержится фраза, переведенная так: «Брант ждал прихода катера с группой контрабандистов». Эта группа должна была прибыть на катере или ждала его вместе с Брантом, иначе — была субъектом или объектом ожидания? Когда сообщается «об интересе к жизни писателя Чижикова», возникает вопрос: это его интерес к жизни или интерес к его жизни! Для устранения двусмысленности достаточно восстановить правильный порядок слов в предложении и синтагме: «интерес писателя Чижикова к жизни». «Книга о жизни и смерти Высоцкого» — книга Высоцкого или книга о Высоцком! Интересно, что в рекламном тексте присутствуют оба значения, т. е. имеется в виду, что Высоцкий писал о собственной жизни и... о собственной смерти! Это третий смысл, который без этого случая никогда и никому не пришел бы в голову! «Православная церковная лавка», как сообщают многочисленные надписи, — или все-таки «лавка православной церкви»!
Итак, всякое явление двусмысленности и тем более — искажение смысла фразы (коммуникативного намерения говорящего), тем более при очевидном несоответствии возможных контекстов и смысловых доминант, — значительное нарушение культутры речи. У Чехова есть рассказ «Записка», весь комический смысл которого построен на явлении двусмысленности — для этого нужно было только убрать кавычки. «Библиотекарша», очевидно, в силу какого-то принципа
не употребляющая этого знака препинания и прописных букв, пишет в своем отчете, что «русский еврей связанный висит на веревочке в углу в читальне», «нувелиста барышни во время бала залапали и бросили под рояль», а «семью и школу облили чирнилами». Итак, названия известных журналов превращаются в нечто совершенно иное, и только орфография записки позволяет понять, кто ее составлял. |
