| Тогда не было ни сущего, ни не-сущего;
^Не было ни воздушного пространства, ни неба над ним. Что в движении было? Где? Под чьим покровом? Чем были воды, непроницаемые, глубокие?
2. Тогда не было ни смерти, ни бессмертия, не было
Различия между ночью и днем.
Без дуновения само собой дышало Единое, И ничего, кроме него, не было.
3. Вначале тьма была сокрыта тьмою,
Все это (было) неразличимо, текуче.
f От великого тапаса* зародилось Единое, Покрытое пустотою.
4. И началось (тогда) с желания — оно
^Было первым семенем мысли.
Связку сущего и не-сущего
Отыскали, восприемлч в сердце, прозорливые мудрецы.
5. Вервь их простерта поперек. Было ли Внизу (что), было ли вверху? Носители семени были, силы были. Вожделение — внизу, усилия — вверху.
6. Кто поистине знает, кто теперь бы поведал, Откуда возникло это мирозданье?
Боги (появились) после сотворения его.
(Но) кто же знает, из чего оно возникло?
7. Из чего возникло это мирозданье, создал ли
(Кто его) или нет? Кто видел это на высшем небе,
Тот поистине знает. (А) если не знает?
Между текстами «Ригведы» и работами древнегреческих мыслителей, по традиционным представлениям, девятьсот — тысяча лет. Самым первым фило¬софом Греции был, говорят, основатель милетской философской школы Фалес (ок. 625—547 до н.э., линии № 3—4).
«Его называли «первым философом», «первым математиком», «первым астрономом». Он был первым, кто начал доказывать геометрические теоре-мы. Фалес предсказал солнечное затмение (585 г. до н.э.). Ему было известно годовое движение солнца. Он разделил год на 365 дней, определив продолжи-тельность месяца в 30 дней», — так пишут о нем историки. Перед нами типич¬ный «культурный герой».
Философское учение Фалеса заключалось в поиске первоначала многооб¬разия мира, и основой всего сущего он считал воду, вследствие чего высказы¬вал мнение, что земля находится на воде. Полагают, что к этому предположе¬нию он пришел, видя, что пища всех существ — влажная и что само тепло из влажности получается и ею живет (а то, из чего все возникает, и есть начало всего).
Фалесу приписывают следующие изречения:
«Древнее всего сущего — бог, ибо он не рожден. Прекраснее всего — мир, ибо он сотворение бога. Больше всего — пространство, ибо оно объемлет все. Быстрее всего — ум, ибо он обегает все. Сильнее всего — неизбежность, ибо она властвует всем. Мудрее всего —• время, ибо оно раскрывает все. Его спросили, что на свете трудно?— «Познать себя». Что легко?— «Совето¬вать другому». Что приятнее всего?— «Удача».
Что божественно?— «То, что не имеет ни начала, ни конца». Что он видел небывалого?— «Тирана в старости».
Когда легче всего сносить несчастье?— «Когда видишь, что врагам еще хуже». Какая жизнь самая лучшая?— «Когда мы не делаем сами того, что осуждаем в других».
Кто счастлив?— «Тот, кто здоров телом, восприимчив душою и подат-лив на воспитание».
В трактате «О возникновении и уничтожении» Аристотель называет Фалеса древним, как и Анаксимандра, Анаксимена, Гераклита (линии № 4—5), а Эмпе-докла, Анаксагора, Левкиипа и Демокрита (линии № 5—6) упоминает в другом качестве. То есть для Аристотеля древние — это те, кто жил за 100—150 лет до него. Точно так же воспринимали прошлые поколения и в Средние века.
Учеником и последователем Фалеса был Анаксимандр (ок. 610—546 до н.э.). Все его работы утрачены, хотя названия сохранились, так, среди прочих называют его сочинение «О природе». За первооснову всего существующего Анаксимандр принимал апейрон — абстрактное и беспредельное вещество, которое невозможно определить ни как воду, ни как что-либо другое. У Анак¬симандра апейрон активен. Благодаря его движению одни вещи рождаются, другие умирают. Эта первооснова сущего ничем не отличается от пурушы ин¬дийских Упанишад или от монады Джордано Бруно.
Анаксимандр был стихийным диалектиком. Он учил, что из единого алей¬рона выделяются противоположности теплого и холодного, сухого и влажно¬го. Возникновение мира рассматривал как борьбу и обособление противопо¬ложностей, прежде всего как борьбу тепла и холода. Был первым в греческой философии, поставившим вопрос о происхождении животных и человека.
Понятно, что «Фалес» и «Анаксимандр» — не имена, а просто названия философских течений, которые со временем были отождествлены с людьми. В традиционной истории философии этих «людей» ничего ну предшествует, но этого же не может быть!.. Трудов Анаксимандра не осталось, и мы приведем здесь высказывания других философов, упоминавших его.
Августин. — Преемником Фалеса стал его слушатель Анаксимандр и из-менил воззрения на природу вещей. Ибо не из одной вещи (как Фалес, из влаги), но из своих собственных начал, думал он, рождается всякая вещь. Он полагал, что эти начала единичных вещей бесконечны и порождают бесчисленные миры вместе со всем, что только в них возникает; миры же те, как он считал, то разлагаются, то снова рождаются — каждый сообразно своему жизненному -веку, в течение которого он может сохраняться. Но и он также в этом творении вещей не уделил никакой роли божественному уму.
Псевдо-Плутарх. — Анаксимандр: первые животные были рождены во вла¬ге, заключенные внутрь иглистой скорлупы; с возрастом они стали выходить на сушу, и, после того как скорлупа лопнула и облупилась, они прожили еще недолгое время.
Цензорин. — По мнению Анаксимандра Милетского, из нагретой воды с землей возникли то ли рыбы, то ли чрезвычайно похожие на рыб животные; в них сложились люди, причем (человеческие) детеныши удерживались внутри (утробы рыбоподобных существ) вплоть до (достижения) зрелости: лишь тогда те лцрнули, и мужчины и женщины, уже способные прокормить себя, вышли наружу.
Теперь, перейдя к линии № 4, опять обратимся к китайской литературе, а именно к трудам Конфуция. «Лунь юй» — «Изречения» — наиболее надежный памятник, передающий воззрения этого философа, аутентичность которого не оспаривается специалистами. Конфуций (в переводе — Кун Фу-цзы, т.е. учи¬тель Кун) жил, как полагают, в VI—V веках до н.э. Основное в его учении — социально-этический аспект, опирающийся на авторитет древности, причем степень этой «древности» никогда и никем не была определена. «Согласно Кон¬фуцию, идеальные правила существовали только в древности, поэтому имен¬но гклгда в Поднебесной царил порядок. На этот «золотой век», в прошлое и ориентировал мыслитель свою модель государства», — сообщает О.Б. Пру-жинина, явно не задумываясь о смысле сказанного ею. |
