| Не очевидно ли, что автор XVI века не видит между «Древним» Римом и средневековой Венецией никакой пропасти веков? Упоминание тут еще Генуи, Рагузы и других городов-республик средневековья ставит в один ряд с ними и «Древние» Афины.
Мы говорили уже не раз, что «античность» — это два, три столетия до эпохи «Великой чумы» XIV века, разделившей античность и возрождение ее. Косвенно это подтверждают сами историки. A.M. Петров пишет:
«Огромное значение имело «открытие» древнеримских политических док¬трин и идей. Ими еще в XI в. занялась Болонская юридическая школа, позднее
превратившаяся в первый европейский университет. Сюда стекались тысячи слушателей со всей Европы, ибо здесь был крупнейший центр изучения римско¬го права. В «Письме к потомкам» Петрарка пишет, что в Болонье он «в про¬должение трех лет прослушал весь курс гражданского права» и что значение этих законов «несомненно очень велико и они насыщены римской древностью, которой я восхищаюсь». Помимо имущественных, торговых и им подобных отношений римское право кодифицировало важнейшие политические вопро¬сы. Они обычно у нас ассоциируются с прообразом знаменитой формулиров¬ки, каковая зафиксирована в первой книге (титул 5, фрагмент 4) Дигест Юс¬тиниана и, пройдя в средние века мучительное переосмысление, стала драго¬ценным достоянием современного цивилизованного мира».
В Декларации прав человека и гражданина, принятой Национальным со¬бранием Франции в 1789 году, древнейшая и важнейшая политическая форму¬ла выглядит так:
- «Свобода состоит в праве делать все, что не вредит другому; таким образом, осуществление каждым человеком его естественных прав не имеет других границ, кроме тех, которые обеспечивают другим членам общества пользование теми же правами».
Канонический текст (то есть применявшийся в Римской империи) очень близок к упомянутому: «Свобода есть естественная способность каждого делать то, что ему угодно, если это не запрещено силой или правом», однако следующий за ним параграф отрицает распространение данного принципа на все человечество, ибо «рабство есть установление права народов». Еще не¬сколько положений документа: «по естественному праву все рождаются сво¬бодными», но «по праву народов возникло рабство», и, кроме того, «этим пра¬вом народов введена война».
i «То есть перед нами, — пишет A.M. Петров, — юридически обоснованное право одних народов господствовать над другими. Практическим подтверж-дением тому служит вся история древнего Рима, коей Петрарка восхищался не в меньшей степени».
В самом деле, поэт Средневековья, слывший первым знатоком классичес¬кой латыни, всемерно пропагандировал сочинения древних, где воспевался апофеоз^лавы римских завоевателей и который он считал своей обязанностью донести до современников:
Кто Цезарю бессмертный дал венец? Кто Африканца, Павла и Марцелла Увековечил? Кто? Какой творец? Доныне слава их не отгремела, Так пусть перу завидует резец, — Ведь только наших рук бессмертно дело.
(Сонет CIV. Перевод Е. Солоновича.)
Конечно, хорошо бы спросить у Петрарки, что именно называет он словом «Древность», но спросить не удастся. Остается нам всем только делать предпо¬ложения. Академический историк, к числу которых принадлежит и многоува¬жаемый A.M. Петров, скажет, что древность — это рабовладельческое обще¬ство Древнего Рима, стык эпох, когда годы «до н.э.» переходят в просто годы. Мы можем высказать другое мнение: Франческо Петрарка (1304—1374) назы-
вал словом «древность» события 1004—1074 годов, то есть XI века, когда была основана его alma-mater, или даже еще более близкие ему времена. Точно так же мы, живущие в 2001 году, можем сказать, что 1701 год— это русская древ¬ность. И кто посмеет возразить?
Вообще существование каких-либо университетов в XI веке сомнительно. Так, Ярослав Кеслер считает, что «университетскую эпопею» в Западной Ев¬ропе следует отнести не ранее, как на XIII век. Конечно, даже если так, это не значит, что не было вообще никакой системы образования, речь именно об университетах.
Что касается-рабства, упомянутого в «древнеримских» свободолюбивых законах, то вот, кстати, мнение Жана Бодена:
«История далекой древности должна быть разобрана более подробно, хотя сейчас нет рабства и мы не можем точно знать, когда оно прекратило свое существование, некоторые изменения в государстве могут помочь оха¬рактеризовать этот институт. Положения о рабстве мы обнаруживаем и в законах Каролингов, и у Людовика Благочестивого, и у Лотаря, и в своде законов ломбардцев. Существуют также законы о рабстве и о вольноотпу¬щенниках у короля Сицилии и у императора Неаполитанского королев¬ства Фридриха И. Фридрих стал германским королем в 1212 г. Имеются декреты пап Александра III, Урбана III и Иннокентия III о браках среди рабов. Александр был выбран папой в 1158 г., Урбан — а 1185-м и Инно¬кентий ■— в 1198-м. Известно, что рабство не существовало после правле¬ния Фридриха. Бартоло в сочинении «О пленных» под заголовком, начи¬нающимся со слов: «Враги...», свидетельствует, что в его время не было рабов в течение долгого периода. Кроме того, людьми никогда не торгова¬ли при христианских обычаях. Но он (Бартоло) процветал в 1309 г. Панор-митаний отмечал, что это (его свидетельство) имеет ценное значение.
С другой стороны, мы не должны упустить то, что в летописях двора, как я читал, декретом Сената запрещалось присоединять чужие земли к своему поместью или освобождать рабов, даже с согласия их хозяина. Декрет относится к 1272 г. Напомню, что при Аврелии война рабов уже серьезно подорвала Италию, и это было в год милости 781-й. Мне кажет-ся вероятным, что христиане, следовавшие примеру арабов, уничтожили рабство потому, что еще Мухаммед или, позже, Омар, освободили всех рабов своего вероисповедания. Этот опыт показывал серьезные недо-статки в христианских государствах. И это легко читается в «Законах о рабах», в книге 2, главе VII.
Когда было предоставлено разрешение на освобождение рабов, то пос¬ледовала плачевная волна обнищания и разорения, что обычно влекло за собой гибель государства. Все это породило грабежи, воровство, крово¬пролитие и торговлю нищими. Правительства и общины были очень раз¬дражены различиями в религии, хотя формально культ был один для всех, исключая иудеев. Следовательно, были неизбежны большие изменения в правлении».
И вот мы видим: то, что Петрарка в XIV веке называл древностью, Жан Боден в XVI веке называет далекой древностью, после чего перечисляет доку¬менты и правителей... XII—XIII веков! |
