| «Арджуна сказал:
Ты в заблуждение как бы вводишь мое сознание
противоречивым словом; Достоверно скажи мне одно: чем я достигну спасенья.
Шри-Бхагаван сказал: В этом мире есть две точки зрения, мной возвещенные
раньше, о безупречный: Размышляющих — йога познанья, йогинов — йога - действий.
Глава V
Арджуна сказал: Отрешенье от действий восхваляешь ты, Кришна, и йогу; Что лучше из двух, это одно скажи мне ясно.
Шри-Бхагаван сказал: К высшему благу ведут оба: отрешенье и йога действий; Но из двух карма-йога превосходит отрешенье от действий. «Санкхья и йога различны», — не мудрецы говорят, а дети: Кто вполне достиг одной, плод получает обеих. Чего достигают санкхьи, достигают того же и йогины. Кто видит, что санкхья и йога одно — тот зрячий. Но отреченья, могучий, трудно достичь без йоги: Преданный йоге мудрец скоро вступает в Брахмо.
Глава VIII
Шри-Бхагаван сказал: Брахмо есть Высшее Непреходящее; Самосущее есть
Высший Атман; Причина возникновения и исчезновения существ
именуется Кармой. Высшая Сущность — в преходящем быванье,
Высший Бог есть Пуруша; Высшая жертва — Я в этом теле, о лучший из
воплощенных. Кто в час кончины, освобождаясь от тела, Меня
вспоминая, уходит, Тот в Мою Сущность идет, в этом нет сомненья; Ибо кто какую сущность вспоминает, покидая тело, К той он идет, всегда превращаясь в ту сущность, Каунтея (...) Миры, включая мир Брамы, подлежат возвращенью,
Арджуна, Кто же Меня достиг, не рождается вновь, Каунтея. Кто знает день Брамы, из тысячи юг состоящий, И ночь, состоящую из тысячи юг, тот день и ночь
постигнул.
При наступлении дня из Непроявленного проявленное
возникает; При наступлении ночи оно исчезает в том, что
Непроявленным именуют. Это множество существ, повторно возникая, помимо воли, Исчезает при наступлении ночи, возрождается при
наступлении дня, Партха. Выше этого Непроявленного есть Бытие иное, Вечное непроявленное: при гибели всех существ Оно
не гибнет. Оно называется Непроявленным, Непреходящим;
Высшим путем Его именуют. Не возрождается тот, кто Его достиг: это Моя
Верховная Обитель. Он, Высочайший Дух, достижим лишь безраздельной
любовью, сын Притхи, Им распростертая вселенная, все в нем существа пребывают».
Современник этих божественных откровений Пифагор (вторая половина VI века до н.э.) — основоположник и создатель пифагорейского союза. В сво¬ем древнем мире он много повидал: и в Вавилонии учился, и у индийских муд-рецов (что там преподавали, вы прочли абзацем выше), а в Египте сам препо¬давал. Имя Пифагора известно всем, но некоторые факты его биографии могут вас поразить. А.В Янушко и Н.Л. Крицкая пишут:
«Об учении самого Пифагора известно довольно мало. Ряд источни¬ков приписывает этому ученому и философу различные сверхъестествен¬ные способности, другие авторы прямо обвиняют его в фабрикации по¬добных «чудес». Пифагор, равно как и его последователи, разделял веру в метемпсихоз (переселение душ) и даже якобы знал о своих прошлых воп¬лощениях, первым из которых был сын бога Гермеса Эфиальт. Выделяя себя из массы людей, Пифагор считал, что на свете, кроме богов и людей, есть еще и «подобные Пифагору», происходящие из семени лучшего, чем
человеческое».
Наибольший вклад он внес в математику. ЧИСЛО — вот что управляет как материальной, так и духовной сферой, включая сюда даже нравствен¬ность, — на этом основывался Пифагор, предвосхищая нумерологов XII века... Впрочем\и он и первичные нумерологи находятся на одной линии веков № 4, и можно догадаться, что не понадобилось 1800 лет ожидания, пока пифагоровс-кая математика пригодится для изучения души и божеских замыслов. Душа, по мнению пифагорейцев, — гармония, — тоже имеет числовое значение. Этот вывод Пифагор сделал на основе собственных эмпирических наблюдений за связью между весом кузнечного молота и высотой звука, производимого им при ударе о наковальню.
Историки пишут: «Пифагор слывет великим математиком, много сделав¬шим для превращения этой науки из эмпирической в теоретическую. Ему при-писывается доказательство «теоремы Пифагора» и открытие явления несо¬измеримости. Ему приписывается идея о связи пяти физических элементов с пятью видами правильных многогранников. В астрономии с его именем связы¬вается открытие косого положения зодиака и определение продолжительно-
emu «великого года», Пифагор — в числе первых геоцентристов и создатель учения о «гармонии сфер».
О мыслителе, создавшем теоретическую математику сразу во всем ее объе¬ме, сохранилось немало сплетен.
Диоген Лаэртский. — Гермипп рассказывает про Пифагора еще одну ис-торию. Приехав в Италию (в Италию!), он соорудил себе комнатушку под землей и наказал матери записывать на дощечке все происходящее, отмечая при этом время, а затем спускать ему (эти заметки), доколе он не вернется. Мать сделала, как он сказал. А Пифагор некоторое время спустя вернулся наверх тощий как скелет, пр'ишел в народное собрание и объявил, что прибыл из Аида, причем зачитал им все, что произошло (за время его отсутствия). Те были так взволнованы сказанным, что заплакали, зарыдали и уверовали, что Пифагор прямо-таки божественное существо. Дело кончилось тем, что они доверили ему своих жен, чтобы те научились кое-чему из его учений, и их прозвали пифа-горичками. Вот что говорит Гермипп.
(А мы отметим в скобках, что мать у философа грамотная, а депутаты на-родного собрания — тупицы все как один; также надо иметь в виду, что Диоген Лаэртский сочинял историю через 300 лет после смерти Пифагора, линия № 7, реальный XV век. Еще через несколько столетий великий казахский поэт Ол-жас Сулейменов изрек: «Одной из причин ненаучности историографии можно назвать и слепое доверие к письменным источникам... Принимая любое свиде¬тельство древних хронистов на веру, мы получаем ложное представление о минувшем».)
Аполлоний. — ...Пифагор поначалу усердно занимался математикой и чис¬лами, а впоследствии и Ферекидова чудотворства не чурался. Так однажды, когда в (гавань) Метапонта входил корабль, груженый товаром, а случивши¬еся (на берегу) молились, чтобы корабль вернулся невредимым, (опасаясь) за груз, Пифагор подошел и сказал: «Вот увидите: этот корабль везет покойни¬ка». В другой раз в Кавлонии, как говорит Аристотель, «он предвестил белого медведя». Тот же Аристотель в своей книге о Пифагоре сообщает еще много других (чудесных рассказов о нем) и среди прочего говорит: «Укусившую его в Тиррении смертельно-ядовитую змею он сам убил своим укусом». Пифаго¬рейцам он предсказал восстание, которое действительно произошло, поэтому он и уехал (заранее) в Метапонт, никем не замеченный. Переходя с другими реку Каса, он услышал, как его окликнул глас громкий и сверхчеловеческий: «Привет, Пифагор!» — спутников же его объял ужас. Однажды его видели в Кротоне и Метапонте в один и тот же день и час. Сидя как-то в театре, говорит Аристотель, он встал и, обнажив собственное бедро, показал его сидящим — оно было золотым. |
