| «Что же касается разумной человеческой души, то она делится на практическую силу и умозрительную силу. Каждая из этих сил называется разумом по общности имени.Практическая сила является началом движения человеческого тела, побуждающим его совершать единичные осмысленные, соответствую-щие тем или иным намерениям действия. Она имеет известную связь с животной вожделеющей силой, с животной воображающей силой и силой догадки и сама обладает двойственной природой. Ее связь с животной вожделеющей силой заключается в том, что в ней возникают свойствен-ные человеку состояния, благодаря которым он расположен быстро дей-ствовать и претерпевать действия, как это, например, бывает со стыдом, застенчивостью, смехом, плачем и тому подобным. Ее связь с животной воображающей силой и силой догадки заключается в том, что она ис-пользует их, будучи занята рассмотрением порядка в возникающих и унич¬тожающихся вещах, а также изучением человеческих искусств. Ее двой¬ственная природа заключается в том, что между практическим разумом и умозрительным разумом рождаются мнения, которые связаны с действия¬ми и становятся распространенными и широко известными, как, напри¬мер, то, что ложь и притеснение постыдные и тому подобные исходные посылки, кои в книгах по логике отчетливо отграничиваются от первых начал разума.
Эта практическая сила необходимо господствует над остальными си¬лами тела сообразно с предписаниями другой силы, о которой речь будет идти ниже, дабы она совершенно не подвергалась действиям этих сил, а чтобы, напротив, эти силы подвергались ее действиям и подавлялись, что¬бы тело не вызывало в практической силе возникающие под воздействием природных вещей страдательные состояния, которые называются дурны¬ми нравственными качествами; необходимо, чтобы она вообще не подвер¬галась действиям и не была подчиненной, а чтобы, напротив, она господ¬ствовала над другими телесными силами и имела добродетельные нрав¬ственные качества.
Не исключено, что нравственные качества будут приписываться так-же и телесным силам; однако, если последние возобладают, то они будут иметь некое деятельное состояние, а практический разум — страдатель-ное. Таким образом, одно и то же будет источником нравственных качеств как для практического разума, так и для телесных сил. Но если телесные силы будут побеждены, то у них будет некоторое страдательное состояние, между тем как у практического разума будет деятельное состояние; так что мы будем иметь два состояния и два нравственных качества или же будет одно нравственное качество, но оно будет иметь двоякое отношение. Име¬ющиеся у нас нравственные качества приписываются практической силе потому, что человеческая душа, как это выяснится ниже, есть единая суб¬станция, имеющая отношение к двум сторонам: одна сторона — это то, что выше ее, другая — то, что ниже ее.
Для каждой из этих сторон человеческая душа имеет известную силу, посредством которой устанавливается связь между ней и этой стороной. Так что практическая сила имеется у души для связи с тем, что ниже ее, то есть с телом, и для управления им. Умозрительная же сила имеется у души для связи с тем, что выше ее и от чего она принимает умопостигаемое. Итак, у нашей души имеются как бы два лица: одно лицо, обращенное к телу (необходимо, чтобы это лицо совершенно не поддавалось тому или иному воздействию, обусловленному природой тела), и другое лицо, обра-
щенное к высшим началам (необходимо, чтобы это лицо получало от них и испытывало их воздействие). Вот то, что касается практической силы».
Далее в своей «Книге спасения» Авиценна пишет об умозрительной силе I души, и о степенях ее, и о прочих душевных качествах человека. (На медицин-| ских текстах Авиценны мы не будем здесь останавливаться особо.)
Еще один случай проявления высших умственных способностей в XI— l ;! ХН веках— творчество француза Пьера Абеляра (1079—1142). Никакая «си¬нусоида» или «волна» не позволяет хронологйзировать его иначе, между тем место ему — в XV веке, не ранее. Одно из двух: или он гений, «обогнавший свое время», или все же не француз, а латинизированный араб из Испании. Впрочем, времена Абеляра историки сами называют каким-то местным «воз¬рождением», так что он в любом случае не на своем месте, то есть не в своем времени; мы еще поговорим об этом деятеле. |
