| Цицерон также перечисляет планеты и сведения о них: «Та (планета), которую называют звездой Сатурна, а греки — Файнон, самая далекая от Земли, совершает свой путь приблизительно за тридцать лет, причем в этом пути она движется самым удивитель¬ным образом, то впереди (Солнца), то отставая (от него), то скры¬вается в вечернее время, то появляется в утреннее. И на протяже¬нии бесчисленных столетий, всей вечности ничто не меняется в последовательности ее движений.
А ниже этой, ближе к Земле, движется звезда Юпитера, кото¬рую называют Фаэтон, тот же круг созвездий Зодиака она прохо¬дит за двенадцать лет и на всем пути меняет свое движение так же, как звезда Сатурна. Ближайшую к нему нижнюю орбиту за¬нимает Пироэйс, называемая также звездой Марса, она обходит тот же круг Зодиака, что и две верхние, за двадцать четыре месяца без шести, если я не ошибаюсь, дней. А ниже этой есть звезда
Меркурия, ее греки называют Стилбон, она обходит пояс Зодиака приблизительно за год и, не отдаляясь больше, чем на одно созвез¬дие от Солнца, то обгоняет его, то следует за ним. Нижняя из пяти планет и ближайшая к Земле — это звезда Венеры, что называет¬ся по-гречески Фосфорос (а по-латыни Люцифер), когда она вос¬ходит перед Солнцем, и Гесперос, когда'восходит после него. Она завершает свой путь за год и обходит пояс Зодиака, его ширину и длину (то же, что делают верхние планеты, то предшествуя Солн¬цу, то следуя за ним, но не отдаляясь от него больше, чем на два знака Зодиака)» (2.20.52-53).
Здесь представлена та же последовательность планет, что и у Платона: Венера и Меркурий считаются расположенными на той же орбите, что и Солнце, и поэтому их периоды составляют 1 год.
вых», «сердца мира» и т. д.), присутствует семеричная структура; Ханаан, например, включал семь народов. В Индии символом и выражением манвантары, ее законодателем является Ману; в на¬стоящее время идет эпоха седьмого Ману — Вайвасваты. В связи с этим Рене Генон говорит в «Царе Мира»: «Традиция такжеговорит о семи царях Рима, и второй из этих царей, Нума, рассмат¬риваемый в качестве законодателя города, представляет собой сил¬лабический перевертыш от Ману и одновременно может быть свя¬зан с греческим словом nomos, «закон». Следовательно, можно предположить, что эти семь царей Рима с, определенной точки зрения являются не чем иным, как частным отражением семи Ману для конкретной цивилизации, подобно тому, как семь мудрецов Греции представляют собой отражение в сходной ситуации семи Риши, объединяющих в себе мудрость цикла, непосредственно предшествовавшего нашему».
Действительно, Рим, ставший «столицей» мира, однозначно выражает идею центра; образ его как духовной столицы перешел и в христианство, что в равной степени относится и ко «второму Риму» — Константинополю, который также стал полагаться рас¬положенным на семи холмах. И образ именно семи холмов и семи царей Рима представляет в этом плане особый интерес. |
