| Итак, — говорит Вяч. Иванов в «Дионисе и прадионисий-стве», — мир in statu individuationis есть Дионис, в состоянии же расплавленного единства — Аполлон. Мировая жизнь состоит в периодической смене этих обоих состояний... По воззрениям ор-фиков, расчленению страдающего бога, составляющему духовный принцип мира возникновений и уничтожений, положен предел, аполлонииское начало спасает его и восстанавливает вселенское единство. Дионис, по неоплатоникам, — „бог разделенного мироз¬дания" , как виновник изначальной индивидуации; но он не имеет ничего общего с инстинктом самосохранения замкнутой в себе индивидуальной формы бытия, по отношению к которой является, напротив, внутренним стимулом саморасточения как воссоедине¬ния с целым через переход в другие формы. Индивидуальность противится этому внутреннему зову Диониса в ней; тогда Дионис разоблачается как смерть. Предел саморасточения — смерть обо¬собившейся формы воплощения; пребывание души в обители умер¬ших — отдых Диониса в ней от жертвенной страды разрыва и разлуки, очищение, воссоединение; возобновление страстного под¬вига — возврат в жизнь, возрождение, „палингенесия". Дионис, бог смерти, есть вместе и бог возрождения».
По преданию, Дионис был погребен в Дельфах после убиения его титанами, и его гробницу показывали в адитоне храма Апол¬лона. |
