| Заклинания 406—408 текстов саркофагов позволяют научить¬ся изготовлению «семи узлов небесной коровы». Эти семь узлов, говорит К. Жак в «Египетской магии», помогают магу управлять ладьей, на которой он пересекает просторы небес; они восстанав¬ливают здоровье и крепость тела. «Более того: небесные узлы соответствуют „узлам" человеческого тела (чакрам), этим чувстви¬тельным точкам, где встречаются потоки энергии, от которых за¬висит наше существование».
Веревки с семью узлами вообще нередко появлялись в магии, где этому числу придавалось огромное значение. Немалое значе¬ние имел образ узла и в египетской символике и магии. Узел — это явный символ привязки. Поэтому в мистериально-инициати-ческом плане можно и должно говорить о привязке духа к мате¬рии. В этом смысле понятной становится и та большая роль, кото¬рая отводится в египетских ритуалах сети.
В египетском иероглифическом письме завязанная узлами веревка обозначала имя человека; узел был связан с рен, личным именем. Имя нужно тщательно оберегать — отсюда и символ узла-картуша. Узел служил символом существования индиви¬дуума.
Цепь, веревка с узлами и сами узлы служили наиболее общим символом связи и соединения. В более общем смысле это беско¬нечная Нить Вечности, покрытая бесконечными узелками-привяз¬ками к ней. Сообщалось, что египетский маг большую часть вре¬мени проводил за вязанием узлов. Магический узел представлял собой, таким образом, точку слияния сил, объединяющую боже¬ственный и человеческий миры.
Жрецов; специализирующихся на магии узлов, нередко назы¬вали «дующими на узлы»: во время ритуального посвящения жрецы части использовали дыхание, чтобы вдохнуть в узлы свои магические энергии. С этим было связано искусство завязывания узлами ветров (в связи с этим можно вспомнить, например, мех с завязанными в нем ветрами, данный Одиссею). Сообщалось так¬же, что ритуалы с применением узлов использовались и для при¬вязывания духа, элементалов или души к определенному месту; таким образом, по преданию, устанавливались стражи гробниц.
Бог Серапис эллинистического времени назывался Теоном Гептпаграмматпоном, или богом с именем из семи букв. Имя Сера¬пис (подобно именам Абраксас и Митра) состоит из семи букв. В гимнах Серапису жрецы использовали семь звуков. Иногда Серапис изображался с рожком с семью клапанами. Они пред¬ставляют, видимо, семь божественных разумов, проявляющихся через солнечные лучи.
Семь горных павианов — священных обезьян Тота — стоят у Врат Смерти, три с одной стороны и четыре с другой. Они привет¬ствуют заходящее и восходящее Солнце.
В заоблачной вышине, среди звезд растет дерево Хатхор. В его кроне живут Семь Хатхор —' молодых богинь с коровьими рогами. Они играют на тамбуринах и систрах, кормят в загроб¬ном царстве души умерших и предсказывают людям судьбу; они определяют и возвещают судьбу новорожденного. Эти Семь Хат¬хор были очень сложной формой культа богини Хатхор; очевид¬но, это было ее воплощение одновременно в семи ипостасях. Ве¬ликая же богиня Хатхор («Дом Хора») — небесная корова, ро¬дившая Солнце и остальных богов.
В 144-й и 147-й главах египетской «Книги мертвых» содер¬жится перечень Семи аритов или залов, служащих жилищем Осириса в потустороннем мире. Перед каждым аритом стоят три существа: одно из них охраняет вход, другое находится в дозоре
и следит за приближением душ, а третье выполняет роль глаша¬тая, объявляя имя очередного посетителя. Никто не может полу¬чить доступ в ариты, если не знает имена этих сторожей, дозорных и глашатаев. К этим аритам и их стражам усопший должен обра¬титься с речью. Таким образом, число залйв-входов в царство Осириса равняется семи. А вот опор Сехет-Аару («Елисейских полей») было 21 — трижды семь.
В 189-й главе усопший, моля о пропитании в загробном цар¬стве, просит о пропитании из семи хлебов. «Позвольте мне пи¬таться семью хлебами, которые будут принесены мне, четырьмя хлебами перед Гором и тремя перед Тотом».
В «Лейденском магическом папирусе» неоднократно упоми¬наются семь кирпичей, семь хлебов, семь кусков соли, семикратное произнесение заклинаний и т. д. |
