| Красное море — это воды смерти для «неосознавших», но для тех, кто осознал, — это крестильная вода нового рождения и воз¬вышения. Под «неосознавшими» понимаются те, кто не обладает гностицизмом, то есть не просвещены насчет природы и судьбы человека в космосе. «Говоря современным языком, — отмечает Юнг, — это те, кто не знает содержимого личного и коллективно¬го бессознательного. Личное бессознательное есть тень и низшая функция, в категориях гностиков — греховность и нечистость, которые должны быть смыты крещением. Коллективное бессозна¬тельное выражает себя в мифологических учениях, характерной черте многих религий „тайны", которые сообщают тайное знание касательно происхождения всех вещей и пути к спасению. „Не-осознавшие", которые пытаются пересечь море не очистившись и не испытав указующего просветления, тонут в нем; они застряли в бессознательном и духовно мертвы, поскольку не могут преодо¬леть своей однобокости».
Таким образом, и мистериально-алхимическое путешествие в Египет может быть соотнесено с нисхождением через семь ступе¬ней во чрево чудовища, каковым традиции и представляют Еги¬пет, «теснины», горести», «страну рабства» и т. д.
Библейское название Египта — Миц-Раим — традиционно переводится как «теснины», «горести». Но в то же время это име-
ет отношение и к древнему образу Зодиака. В вавилонском «Эпо¬се творения» фигурирует название Misrata, с чем, в частности, могут быть связаны и встречающиеся в Библии названия Зодиака mazzaloth и mazarot. Но египетское mesr означает и «ребенок», «быть рожденным». Инициатическое второе рождение («исход») после пленения в «теснинах» выражает идею Просвет;Посвящения и обретения знаний об их путях. Кроме того, в Биб¬лии Египет иногда сравнивается с драконом. А чудовище-дракон, проглатывающий жертву, есть важнейшая аллегория мистерии и инициации, места, где посвящаемый подвергается различным му-чениям и претерпевает символическую смерть, за которой следует новое рождение. Но в мистериально-эзотерической символике это оказывается необходимым этапом нисхождения, тернистого пути познания и последующего восхождения.
Однако, как тонко подмечает Юнг, в противоположность это¬му в алхимии сначала имеет место восхождение, а уже потом — нисхождение. «Его сила становится полной, когда он обращает к земле. Он восходит с земли на небо и снова нисходит на землю, и обретает силу высших и низших вещей» («Изумрудная скрижаль», 6.8).
Восходящая через планетные сферы душа достигает зенита. Но зенит, говорит Юнг, это начало нисхождения. Мистик-путеше¬ственник возвращается к устью Нила, откуда он начинает свой путь. Он повторяет нисхождение души, которое приводит, прежде всего, к нисхождению на нее chirographum. Он идет по планет¬ным домам, ступая по своим же следам, пока не возвращается к темному Сатурну. Путешествие Майера по планетным домам и начинается с Сатурна, который является самой холодной, самой тяжелой и самой далекой планетой, средоточием зла, таинствен¬ным и зловещим Сенексом (Стариком); туда же он и возвращает¬ся. И по возвращении в дом Сатурна пилигрим находит Мерку¬рия, которого он так долго искал. Это означает, что душа, которой во время ее нисхождения в рождение был навязан гороскопный характер, теперь осознает свою богоподобность, смело вступает в схватку с архонтами прямо в их логове и открыто несет свет во тьму мира. |
