| У него борода... как трава-то растет, тина-то сама. Вот с этой тины борода длинная. Волосы большие, тоже с этой тины. Тело такое, переливается, как ры¬бья чешуя, но это не чешуя. Ноги в воде, он опустил ноги...
(...) Две бабки — моя и соседка — разговорились, ну, у них и зашел разговор про всяких леших...
Она (моя бабка) по речке ходила. Не ночью, а часов так около одиннадцати. Теленка искала... Ну, и ноги, гыт, не видно, и руки-то, как у лягушки — четыре пальца. В воде сидит. И не слышно. Так-то если вста¬нешь, слышно, как вода шумит. (...) А он шевелится, все. Она не поняла сначала, а потом отошла от речки-то и потом уж вспомнила, что это же водяной, надо убегать, а то он утянет в воду или еще че сделает. Сна¬чала не испугалась, по горячке-то. Ведь теленка ис¬кала... По горячке-то...
Мне было лет восемь или девять.
Я помню, это было в Ильин день. Мужики наши ку-макинские мылись в бане. У нас же в деревне бани все на берегу, за огородами. Мужики напарятся и выска¬кивают — прямо в Нерчу ныряют.
Мы, ребятишки, на берегу были. И вот тетка Ми-шиха из своей бани вышла, к нам подошла. Посмот¬рела, посмотрела и говорит:
— Это что же такое они вытворяют! Разве в Иль¬ин день купаются? Сегодня Илья-пророк в воду (...) — только черти сегодня купаются.
Сказала так и ушла.
И вот мы смотрим, на той стороне Нерчи, за Тарс-ким Камнем, появился из воды кто-то — косматый, черный — и давай из воды выскакивать. Унырнет — снова вынырнет, унырнет — снова выскочит. Сам во-лосатый, волосья длинны, черны и по самую з... Рука¬ми хлопает по воде и выскакивает.
А там же, за Нерчой, скалы одни. Кто же там мог быть?! Человек никак не мог. |
