| А вот как,— отвечал Один и, превратившись в
червяка, поспешно юркнул в отверстие.
Великан понял, что его провели. Он схватил бурав и попытался достать им владыку мира, чтобы проко¬лоть его насквозь, но тот уже достиг пещеры и благо¬получно спустился на пол.
Услышав позади себя какой-то шброх, сидевшая у порога пещеры Гуннлёд тотчас же встала и внима¬тельно оглядела все углы.
— Ах, какой противный червяк!— воскликнула она и уже хотела раздавить его ногой, когда червяк на ее глазах вдруг превратился в прекрасного юно¬шу. — Кто ты?— спросила пораженная девушка. — В той далекой стране, откуда я родом, меня звали Боль¬верк,— отвечал Один.— Ну, а теперь прощай, Гун¬нлёд. Я забрел к вам мимоходом, и мне нужно идти дальше.
— Ах нет, останься со мной, милый юноша!— вос-кликнула великанша, с восхищением смотря на не-званого гостя.— Ты так хорош, что, глядя на тебя, за-бываешь обо всем на свете. Останься, и я отдам тебе все, что ты захочешь.
— Только три дня я могу быть с тобой, Гуннлёд,— сказал отец богов.— И за эти три дня ты должна дать мне три глотка того напитка, который хранится у тво¬его отца.
— Хорошо, Больверк,— сказала девушка.— Мой отец жестоко накажет меня за это, а три дня — это только три дня, но даже за минуту счастья можно от¬дать многое. Пусть будет так, как ты хочешь.
Назначенный Одином срок прошел быстро. Три раза заглядывало солнце в пещеру Гуттунга, когда же оно заглянуло туда в четвертый раз, Гуннлёд подве¬ла старейшего из Асов к сосудам с медом и сказала:
— Мне жаль с тобой расставаться, Больверк, но я
дала слово и не буду тебя задерживать. Выпей три
глотка меда и ступай куда хочешь.
Как вы помните, «поэтический мед» хранился в двух кувшинах и котле. Первым же глотком владыка мира осушил один кувшин, вторым — второй, а тре¬тьим — котел.
— Прощай, Гуннлёд, спасибо тебе за гостеприим-ство,— сказал он и, превратившись в орла, вылетел из пещеры.
— Прощай, Больверк!— со слезами на глазах про-шептала девушка.— Неужели ты приходил только за¬тем, чтобы я потом тосковала по тебе всю мою жизнь?
В это время в пещеру вбежал Гуттунг. Возвраща-ясь.домой, он увидел вылетевшего из нее Одина и за-подозрил неладное. — Где мед?— спросил он у доче¬ри. Гуннлёд молча показала ему на пустые сосуды. Великан издал глухое проклятье и, накинув на себя свое орлиное оперенье, помчался следом за отцом бе¬гов.
Выпитый Одином мед мешал ему лететь, и, когда он достиг Митгарда, Гуттунг стал его нагонять. Тогда, видя, что великан вот-вот его схватит. Один выплю¬нул часть меда на землю и, быстро замахав крылья¬ми, достиг Асгарда. Здесь он наполнил принесенным им напитком большой золотой сосуд и отдал его свое¬му сыну, богу поэтов Браги.
С того дня подлинное поэтическое искусство суще-ствует только в Асгарде или у тех, кого боги им наде-ляют. Правда, та часть меда, которую выплюнул вла¬дыка мира, упала на землю и стала достоянием людей, но это были подонки, отстоявшиеся на дне сосудов,— вот почему на свете так много плохих поэтов. |
