| Король в ответ: «Вы встретить их у дворца должны Вниманьем вашим будут вассалы польщены». Всех обласкала дева, как наказал он ей, И обошлась лишь с Зигфридом чуть-чуть похолодней.
С бойцов доспехи сняли, им отвели жилье. Смекнул жених Брюнхильды, что в замке у нее Нельзя гостей столь многих удобно расселить, И молвил, что пора ей с ним в Бургундию отплыть
Брюнхильда объявила: «Отличен будет мной Тот, кто гостей одеждой и золотой казной Мне одарить поможет». И Данкварт ей сказал (Млад Гизельхеру он служил и был его вассал):
«Уж коль ключи доверить благоволите мне вы,
Гостей не обделю я дарами, королева.
А обделю, так буду один и виноват».
Всем доказал брат Хагена, что он не скуповат.
Едва ему Брюнхильда ключи велела дать, Как стал он всех казною без счета награждать. Бедняк, кому богатством казалась раньше марка, Отныне мог в довольстве жить за счет его подарка
По сотне фунтов разом давал он всем подряд,
И тот, кто накануне обноскам был бы рад,
Роскошною одеждой теперь дворец дивил.
Не в меру щедрый казначей Брюнхильду прогневил.
«Король, я опасаюсь, — воскликнула она, — Что ваш слуга ретивый мое добро сполна Раздарит, не оставив мне ровно ничего. Скажу спасибо я тому, кто сдержит прыть его.
Торопится он слишком — еще не умерла я. К тому ж сама сумею, коль смерти возжелаю, Я отчее наследье истратить без труда». Такого казначея мир не видел никогда!
Владетель Тронье молвил: «Поболее, чем здесь И золота и платья у нас на Рейне есть. Добро везти с собою вам, госпожа, не след — У государя моего ни в чем нехватки нет».
Сказала королева: «Не сомневаюсь в том,
И все же мы в дорогу десятка два возьмем
Казною и шелками наполненных ларцов,
Чтоб в Вормсе одарить могла я мужниных бойцов».
Тут принесли ей груды каменьев дорогих, Но по ларцам рассыпал уже не Данкварт их, А спальники Брюнхильды, над чем исподтишка Посмеивался с Хагеном ее жених слегка.
Спросила королева: «Кого назначить мне Блюстителем престола в моей родной стране?» Промолвил Гунтер знатный: «Такой ответ я дам: Пусть будет здесь наместником тот, кто угоден вам».
Ближайшего из присных — был деве дядей он — Назначила Брюнхильда блюсти исландский трон: «Пусть вам подвластны будут мой край и мой народ, Пока их под руку свою сам Гунтер не возьмет».
По слову королевы две тысячи мужей, А также нибелунги, приехавшие к ней, Отправились на берег и там на корабли Снесли свое оружие и лошадей взвели.
Взяла с собой Брюнхильда, блюдя свой сан и честь, Девиц придворных — сотню, дам — восемьдесят шесть, И всем им не терпелось в Бургундию отплыть. Зато оставшимся пришлось немало слез пролить.
Простясь, как подобает, с народом и страной, Расцеловалась дева с ближайшею родней И тут же знак к отплытью поторопилась дать, И больше ей не довелось отчизну увидать.
От скуки по дороге никто не изнывал: Тот тешился беседой, тот игры затевал. Гудел попутный ветер в надутых парусах. Все на чужбину ехали с веселием в сердцах.
Но не исторг у девы жених любви залог, Покуда не приплыли они в свой час и срок На Рейн, в страну бургундов, где в Вормсе наконец Повел король ликующий Брюнхильду под венец. |
