| Пока во славу Божию обедня в храме шла. Толпа простого люда на площади росла. Народ валил стеною: не всякому опять Чин посвященья в рыцари удастся увидать.
Потом воитель каждый был оделен конем. Большой турнир устроил король перед дворцом Дрожмя дрожали стены от грохота копыт— Всегда потеха ратная отважных веселит.
Сшибались молодые и старые бойцы. Обламывались копий каленые концы, Со свистом отлетая с ристалища к дворцу. Усердно бились витязи, как удальцам к лицу.
Но поднял Зигмунд руку, и развели бойцов. Ах, сколько там валялось изрубленных щитов И сколько с их застежек попадало камней! Они траву усеяли, как жар, сверкая в ней.
Потом за стол уселся с гостями властелин. Для них не пожалел он отборных яств и вин. В одно мгновенье ока прошла усталость их. Король на славу чествовал приезжих и своих.
Весь день, до поздней ночи, гуляли храбрецы. В искусстве состязались бродячие певцы, А гости награждали их от своих щедрот. Тот пир прославил Зигмунда и весь его народ.
Король позволил сыну, как делал встарь и сам, В дар города и земли пожаловать друзьям, И сверстников отважных так оделил герой, Что был своей поездкою доволен гость любой.
Семь дней тянулся праздник, не молкли шум и смех,
И золотом Зиглинда одаривала всех,
Чтоб сын ее пригожий стал людям мил и люб:
Не будет тот им по сердцу, кто на даянье скуп.
Стал самый бедный ннильман за эти дни богат. Был каждый приглашенный так щедр и тороват, Как будто жить осталось ему лишь до утра. Пышней и расточительней не видел мир двора.
Когда ж простились гости с радушным королем, Знатнейшие вассалы речь завели о том, Что Зигфриду пора бы воссесть на отчий трон. Но даже слышать не хотел об этой чести он.
Пока живут на свете его отец и мать, Он, сын их, на корону не станет притязать; Но если враг посмеет грозить родной стране, Заменит он родителя охотно на войне. |
